Рубрики
Юрий Лифансе: «Путь на Небо идёт по земле»

Юрий Лифансе, 40 лет, отец 7-летней Марии, преподавать итальянского языка. В 1991 г. с одноклассниками познакомился с «Общиной святого Эгидия», и уже 25 лет помогает бедными. Сегодня несколько сотен членов общины во Львове, Ивано-Франковске и Киеве посещают дома престарелых, приносят еду бездомным. В Школе мира общины занимаются вместе ромские (цыганские) и не ромские дети. Рождество празднуют в семейной обстановке вместе с 1000 бедных.

В канун Рождества на заснеженных деревьях зажигаются огни, в нарядных витринах сияют гирлянды, окна домов светятся теплом, а внутри, за этими окнами, уже пахнет вкусной едой, хвоей и мандаринами, уличные кафе зазывают горячим глинтвейном, карамелью и печеньем с корицей, повсюду царит радостное оживление — мир ждёт сказочного праздника. Но реальная жизнь, оставшаяся за пределами этой суеты, совсем не похожа на идиллическую картинку. И в этой реальности прямо сейчас идёт война, умирают от голода и одиночества, замерзают на улицах люди. Некоторые — просто потому, что мы их не заметили и — прошли мимо.

Основа любого доброго дела — это молитва, она заставляет нас обратить внимание на страдания того, кто рядом. В доме «Общины святого Эгидия» собираются люди, которые работают, учатся, у которых есть семьи, но они каждую неделю приходят сюда, чтобы вместе молиться и вместе помогать бедным людям. Для нас это способ жить по-христиански в этом мире и этом городе. Когда Бог посылает силы и возможность сделать что-то хорошее — мы видим реализацию своих молитв. А ещё, это реализация молитвы самих бедных, я уверен — наша община создана их молитвами. Зимой у нас горячая пора — морозы, а впереди напряженный период подготовки к Рождеству, которые мы обычно празднуем с нашими друзьями — бедными людьми.

***

В Киеве мы бываем в двух домах престарелых: на Лесном массиве, где живет почти 300 человек и в Пуще-Водице, в доме ветеранов сцены, где живут около 20 стариков. Их всех объединяет то, что они оказались за пределами семьи, дома и за пределами города — все дома престарелых находятся за окружной дорогой. Город «выталкивает» стариков, чтобы не видеть их боли, страдания и не видеть своего будущего. Когда мы говорим, что дети — наше будущее, я согласен. Но, надеюсь, моё будущее — это старость. Поэтому уже сегодня нужно заботиться о стариках, чтобы самому не оказаться потом в грустной ситуации. Сегодня мы сталкиваемся с совершенно новой реальностью, которой никогда не было в истории: во-первых, стариков стало очень много, они доживают до преклонного возраста — в статистике ООН даже появилась строка о тех, кому больше ста лет. Во-вторых, семья XXI века стала совершенно другой — это даже не времёна наших родителей. Жизнь стала очень длинной и этой длинной жизни не предложили нового смысла. Сегодня всем правит экономика: как только ты перестаёшь производить, а главное — потреблять, ты уже не полезен и не интересен обществу. Теряется смысл существования. Поэтому, когда мы видим какую-то проблему, с которой не справляемся, мы просим стариков молиться. Наша община — это большая международная организация, которая часто ведёт мирные переговоры, например, в Африке и переговоры, бывает, заходят в тупик. Чтобы выйти из тупика, нужно попросить кого-то молиться. И старики молятся! 

***

Сейчас город не открывает пункты обогрева для бездомных. Мы просим стариков молиться о бездомных и, таким образом, придаём им смысл существования, а сами получаем помощь. Потому что это одно из важных призваний старости — быть молитвенником. Появляется больше времени, спокойствия, есть возможность, но этому стариков нужно учить, как мы учим детей в воскресных школах — читать псалтырь, молитвы, подарить им Евангелие, потому что многие из них никогда его не открывали. И это даёт важный результат — старики открываются и потом уже они учат этому наших детей. 

***

Мы не любим называть деятельность общины «волонтёрством», потому что корнем слова здесь является «воля», подразумевающая выбор: хочу — делаю, не хочу — не делаю. Мы своё служение видим как долг, но когда речь идёт о бесплатном труде это не означает, что мы занимаемся непрофессионально. У меня есть учебник, как устроить Рождественский обед, т.е. когда община за что-то берётся, действует четко и слаженно. Неверно и то, что волонтёры живут «по наитию». Наитие не работает, потому что, во-первых, есть проблема с наитием, а во-вторых, трудно представить, что кто-то просыпается сразу с наитием помогать другому человеку. Воля или желание обычно не рождается просто так. 

***

Мы не боимся заниматься «маленькими» делами — маленькие дела, сделанные с любовью, меняют этот мир. Любое глобальное дело в общине начинается с маленького. Община святого Эгидия в мире известна тем, что заключила несколько мирных договоров и остановила войны! Ещё одно достижение — община организовала самый большой в мире частный проект по лечению СПИДа. Двести тысяч пациентов, которые бесплатно лечатся, тридцать тысяч здоровых детей, рождённых от больных матерей… В начале декабря община подписала договор и стала постоянным наблюдателем при организации ООН по эмиграции. 

В законодательстве ЕС есть пункт о том, что каждая из стран Содружества может выдавать гуманитарные национальные визы, отличные от шенгенских. Мы уже заключили такой договор с Италией, во Франции и Польше переговоры находятся на финальной стадии. Таким образом, правительства этих стран смогут контролировать выдачу виз не по факту прибытия, а в стране происхождения беженца. В свою очередь, беженцы смогут добираться в страну, которая выдала им визу, цивилизованным путем, просто сев в самолёт, а не по Средиземному морю, где гибнут десятки тысяч людей! На данный момент по таким визам в Италию уже прибыло порядка 800 человек. Беженцев встречают «спонсоры», которые либо принимают их у себя, либо снимают жильё и готовы о них заботиться, помогая интегрироваться. Дети идут в школу, взрослые учат итальянский язык и ищут работу. Не так давно папа Римский вместе с патриархом Варфоломеем побывал на острове Лесбос и лично привёз из лагеря беженцев 15 человек, которых доверил нашей общине в Риме, поработав, таким образом, нашим «таксистом». Здесь совершенно другой подход, который спасает жизни людям, вырывает деньги у мафии, контролирующей потоки нелегальных эмигрантов, и даёт приток свежей силы и солидарности в устаревшее общество. Сами беженцы, обычно, не представляют опасности, но брошенные беженцы, как и любой другой брошенный человек — это хорошая среда для фундаментализма.

***

Почему люди идут с нами помогать бездомным? Почему бездомные нам доверяют, рассказывают свои настоящие истории, а не те, которые написаны на табличках? Потому что, мы приходим на Майдан с 1999 года, и люди знают меня и нашу общину, а во времена абсолютного кризиса доверия, очень важен пример. По плодам их узнаете их. Это касается большой политики, но это касается и жизни обывателей, обыкновенных людей, потому что критиковать очень просто, но любые изменения нужно начинать с себя. Говорят, сердце, которое покаялось, создаёт тектоническое землетрясение против зла. Но сердце не меняется в одиночестве, для этого нужна община, нужен престол, Евхаристия, нужно встретить Бога... Не стоит теоретизировать, делать из Евангелия учение, свод канонов, оно должно стать доброй вестью для тебя лично, потому что путь на небо, он по земле идёт. Каждую среду мы приходим на Майдан и каждую среду мы должны договориться, кто из нас купит еду, кто привезет её, а кто — будет готовить.

Мы приходим к Главпочтамту в 19.30, и там нас обычно ждет примерно 150 человек, которые знают, что в минус 15 или в плюс 30, в дождь или в снег — мы будем там. Накормив людей на Майдане, мы идем по переходам к тем, кто не смог дойти до нас и раздаем этим людям еду, что является первой встречей, когда нужно познакомиться с человеком, узнать его имя, понять его историю и постараться, если возможно, помочь ему в этот момент. Таким образом, у каждого из нас появляется свой личный друг, для которого мы всегда припрятываем лишнюю порцию или бутерброд, несмотря на правило, которое говорит, что у нас не дают добавку. Но ведь для друга — можно! 

***

В 90-х «скорые» не забирали бездомных, я помню нашу долгую войну с ними, которую мы, к счастью, выиграли. Мы начали с того, что сказали: бомж — это ругательство и долго работали над тем, что нельзя использовать это слово. Называя человека бомжом, мы обезличиваем его. Обезличенного человека можно, например, облить кипятком, чтобы прогнать из подъезда, где он вынужден скрываться от холода. В позапрошлом году человека в подъезде просто сожгли, а весной был случай, когда бездомный три дня умирал под окнами больницы… Потому что с бомжом — это возможно, а с человеком — нет! Слава Богу, сегодня уже моветон в журналистике использовать слово «бомж», их теперь называют «безхатьки», придумали другое обзывательство… Мне больше нравится слово «бездомный», которое довольно точно определяет проблему, при этом не лишает какого-то достоинства. Есть человек без работы, а есть — без дома и сегодня «скорая» забирает бездомных. Бедным запрещают просить милостыню в центре потому, что они портят туристическую атмосферу. Я думаю, судьба человека важнее, чем туристическая атмосфера, поэтому мы говорим о правах человека, и город согласился — каждый человек имеет права. Сегодня трудно говорить о вере, о религиозном долге, когда ты приходишь в социальные структуры, но ты можешь говорить о правах человека, можешь говорить об обязанностях, исполнении инструкций (со стороны «скорой помощи», например) и таким образом можно что-то менять. 

***

Большая работа ведется с молодежью. Мы идем в школы, рассказываем о людях, которые живут на улице, о стариках, чтобы просить школьников помогать. Есть много вещей, которые начинаются с очень маленького и могут перерасти во что-то большое. Школьник, который приходит в дом престарелых принести открытку — это большой подарок старику, больше, чем сама открытка и важный опыт человечности для молодого человека, который он, скорее всего, запомнит. Даже если учитель заставил прийти туда — он все равно запомнит опыт общения со слабостью.

Многие становятся бездомными, приехав на заработки в Киев. Если в этот момент купить человеку билет и отправить домой — есть шанс, что он не станет бездомным. Также мы стараемся помогать бедным людям в больнице: договариваемся с врачами, покупаем лекарства, приносим одежду и еду, говорим с персоналом, чтобы о них заботились. Наша мечта — открыть приют, пока это невозможно, но надеемся, когда-нибудь это случится, потому что дружба с бездомными открывает нам огромное количество друзей. Достаточно регулярно мы собираем круглый стол из волонтерских организаций, которые помогают бездомным, сюда приходят приходские группы из православной церкви, греко- и римско-католических церквей, благотворительного фонда «Каритас». И об этом сказал в своем первом же интервью Блаженнейший митрополит Онуфрий: «Милосердие — это прежде всего дела, которые объединяют в действии Церковь, государство и многих людей вне зависимости от конфессии». Милосердие, действительно, ключ для общения, и мы надеемся, что это общение приведет к чему-то большему.

***

Есть много чудесных историй, которые вспоминаются в преддверии Рождества. Много чудес молитвы, как у вдовы, которая все время приходила к вредному судье и все-таки добилась справедливости. Например, мой друг Толик на Новый год обязательно должен смотреть «Огонек», а так, как он живет на улице, то, естественно, смотреть «Огонек» ему негде, поэтому он всегда находил какие-то места, где можно остаться в новогоднюю ночь... Но в прошлом году у него это не получилось, поэтому он с октября методично начал меня просить помочь ему. В конце концов, мне пришлось снять ему гостиницу и как раз в прошлом году на Новый год и на Рождество наступили морозы! Это малюсенькое чудо настойчивости молитвы и того, что настойчивая молитва действительно дает результат. А потом, благодаря этой дружбе, (мне было больно, что он выйдет обратно на улицу) мы попытались разобраться в пунктах обогрева, и выяснили, что из 150 задекларированных в городе пунктов, на самом деле работают 25! В итоге, у нас было 25 адресов, где Толик мог переночевать, и это было успехом, потому что проблема Толика способствовала решению одной из глобальных проблем бездомных. 

Мы верим, что молитва действительно может многое изменить. Когда лежачий больной молится о других, молится о здоровье других больных, молится о мире — это чудо! 

Или вот такая история: вербное воскресенье, мы решили поехать в разные дома престарелых, даже в те, куда обычно не ездим, выйти на улицы и раздавать людям вербу, чтобы все узнали, что Христос заходит в город. Мы приехали в дом престарелых на «Чайке», с нами поехала одна группа школьников и девушка Женя. А потом старики начали звонить — приезжайте еще в гости! И когда Женя вернулась, она увидела лежачую бабушку, которая ждала ее на входе…То есть, к этой бабушке вернулось желание разговаривать, встать с кровати. Старики не встают потому, что некуда вставать. Зачем вставать? А так ей пришлось ждать Женю, она боялась, что Женя не запомнила номер ее комнаты, поэтому ей пришлось встать и пойти. И это настоящее чудо! Люди начинают ходить, а люди, которые молятся — прозревают, и это — признаки Рождества, которое приближается.

***

Боль, конечно, остается болью. Мне кажется, что праздничное рождественское настроение не в том, что мы будем избегать боли. Ходить к старикам — больно, они умирают, и ты должен раз в полгода или в год прощаться с близким другом. Но Рождество не означает отсутствие проблем, Рождество рассказывает о Боге, Который родился как бездомный, потому что в городе не нашлось ему места. Но Рождество одновременно говорит о том, что есть надежда. Потому что Христа, рожденного в сарае, защищали Ангелы. Христа, рожденного в сарае, защищал его престарелый отец и самые простые люди — пастухи, которые пришли к Нему. 

Рождество говорит о надежде, о том, что можно изменить жизнь бездомного или придать смысл жизни старику. Рождество даёт нам надежду на то, что, видя, как я живу, мой ребенок не отдаст меня в дом престарелых, а ещё, надежду, что у меня есть друзья, с которыми мы смотрим в одну сторону — в глаза Христа. И в этой очень-очень сложной жизни, посреди войны, в городе, где среди людей, в многоэтажном доме, умирает от голода годовалый ребенок, в городе, где брошены старики, всё равно есть надежда! И это доброе Евангелие, Благая весть, которую на Рождество мы стараемся принести людям. Мы устраиваем Рождественский обед с бедными, потому, что это возвращает надежду неимоверному количеству людей, которые видят тех, кто бесплатно заботится о них и это возвращает надежду мне, потому, что я вижу движение любви, движение солидарности. 

Я очень люблю историю Григория Двоеслова, который, борясь с голодом в Риме (в YI веке), организовал раздачу припасов и помощь нуждавшимся. Каждый день он принимал двенадцать бедных людей, мыл им руки и кормил за мраморным столом. Он чувствовал личную ответственность за каждого, кто умирал от голода. Однажды за столом милосердия появился тринадцатый сотрапезник и в ответ на вопрос Григория сказал, что он — Ангел Божий, посланный помогать ему до конца служения. Этот стол до сих пор стоит недалеко от Колизея и напоминает нам, что Рождество — это не сказка. Пройти мимо бездомного опасно для нашей жизни, потому что можно так и не встретить Того, Кто пришел к тебе, можно выгнать Того, Кто должен родиться в эту ночь… Рождество  для меня — это праздник надежды, которая приходит свыше, не от меня, ни откуда, только свыше.

Помните, встреча с бедным может изменить вашу жизнь!

Зимой, когда на улице мороз, можно делать какие-то очень простые вещи, которые могут спасти жизнь человека. Например, по дороге на работу нам обычно встречается кто-то, кто просит милостыню, поэтому для него можно в бутылку налить горячего чаю, завернуть в газету, донести чай теплым и это спасет человека. Нам совершенно не нравится, когда в наш подъезд заходит бездомный человек, но выгнать его сегодня — значит с большой долей вероятности обречь его на смерть.

Поэтому, вполне возможно, просто потерпеть соседство такого человека и сделать его более приятным для себя и для него. Для этого достаточно познакомиться, вынести веник, чтобы человек мог убирать за собой, какую-то коробку, в которую он может сложить коврик или одеяло, на котором спит. Вы даже можете сказать ему, что при плюс пяти ему уже нельзя будет ночевать у вас в подъезде и он, скорее всего, поймет и послушается, потому что они боятся людей — их очень часто обижают.  

Ни в коем случае нельзя проходить мимо человека, который лежит на улице без движения, нужно обязательно подойти и узнать, что с ним. Можете не совершать никаких героических действий, достаточно вызвать «скорую» или полицию. А если у вас есть теплые вещи — отнесите их тому, с кем познакомились утром, когда давали чай. Никакого героизма, простые вещи, которые могут спасти.


Беседовала Алина Кокорина