Рубрики
Вот вырасту большой — построю домик

Вспоминаю, как в детстве 

я часто думал о том, 

что буду делать, когда вырасту.

Разные у меня были планы.

Вот вырасту большой…

                                Я. Корчак

 

В детстве я себя отчетливо помню с пяти лет. Именно тогда в моей жизни появились два самых главных желания. Первое — я постоянно хотела построить свой собственный дом, уговаривая товарищей по детскому саду, как это важно и необходимо, и как это будет весело и интересно. Мы выбрали место, где он будет стоять — напротив моего подъезда на детской площадке. И когда все будут идти домой, я тоже буду идти в свой домик, и нам с моими друзьями будет там очень уютно и тепло. Мы будем пить чай с печеньем и рассказывать истории. А домой я не пойду. Не то, чтобы там было плохо, просто очень хотелось свой маленький дом. 

Мы распределили, кто и что принесет для стройки: сколько нужно кирпичей, досок, песка, краски, гвоздей. И все складывалось, всего хватало в наших фантазиях. А потом мы пошли по домам решать с родителями вопросы снабжения стройки материалами. Назавтра обещанных кирпичей никто не принес, и я не принесла. Выяснилось, что дом друзьям не очень-то нужен и в мою игру мы больше не играли. Все делали вид, что этого не было. Так и осталось незавершенным дело моей детской, шестилетней жизни.

Второе, что меня увлекало — это выступления, концерты, спектакли, написание сценариев, викторины, игры и развлечения. В школе я была замкнутым, неуверенным ребенком, общалась мало и на фоне сверстников выглядела неприметно. Но у меня был мой двор. Двор с бабушками у подъезда, которые за пять копеек бойко раскупали билеты на воскресные концерты. С друзьями, которые рисовали афиши, переодевались в мамины халаты и папины шляпы, тянули провода для магнитофона «Весна» со второго этажа, выставляли колонки на гаражи, чтобы из них призывно звучала «Ламбада». А потом на вырученные деньги мы шли в «Лакомку» есть мороженое и пить ситро. И это была настоящая жизнь. Оттуда родом многие мои идеи и мечты, планы на жизнь.

Прошло много лет, а я все помню. А зачем и для чего помню? Удивительно устроена наша память!

 

***

 

В моем конспекте по общей психологии написано: «Память — это психический познавательный процесс, который состоит в запоминании, сохранении, воспроизведении и забывании информации». Множество людей, имен, событий стерлись из памяти, не сохранившись благодаря забыванию. Но есть то, что я помню до сих пор: старый домашний номер телефона, который уже лет двадцать не существует, зачем он мне? Кому по нему звонить? Может себе, той, чудаковатой школьнице, чтобы она напомнила, о чем мечтает, чего хочет от жизни. Я помню дни рождения друзей, с которыми не виделись десяток лет — зачем мне это? Мы же даже не общаемся — жизнь развела в разные стороны. Я помню слова всех песен из альбомов Земфиры и продолжаю с любого места, словно веду диалог с ней, длиною в жизнь. А в прошлом году я исполнила мечту детства и всей сознательной жизни: побывала на ее концерте. Могла ли я подумать, что получив радость и удовольствие, я неожиданно почувствую грусть. Придя домой набросала несколько строк:

Душа навылет, растрепаны волосы,

И чувства мои через край,

Ты пела моим внутренним голосом.

Здравствуй, Земфира!

Мечта — прощай!

Земфира сбылась, мечта на этом закончилась. 

Проблема современного человека, который обращается за помощью к психологу — как захотеть чего-то хотеть? «Помню в десять лет хотел быть космонавтом, победить в соревновании, или много чего еще… А что сейчас?». Возможно, с помощью незавершенных действий, нереализованных мечтаний, дел, событий человек пытается продлить ощущения счастья, предвкушения, возможность мечтать и жить этой перспективой. Когда живы те, кто дорог и главный разговор не окончен, то все возможно вернуть. Когда главная цель не достигнута — есть куда идти. Когда многого нет, то можно чего-то хотеть. Прошлое продевает нити в настоящее и так крепко все сшивает: прошлое с настоящим, определяя будущее.

 

***

 

Статей, не написанных — на целый журнал. От статей одни названия, красочные, емкие и больше ничего, ни одной строчки. Не изданных сборников стихов — три общие тетрадки, раздаренные друзьям и любимым, так и нигде не опубликованные. 

В том же ящике стола отложенные планы, не сбывшиеся мечты об открытиях в области медицины и биологии — в детстве я мечтала быть врачом. Где-то на верхней полке пылится диссертация по психологии как вера в то, что мое исследование станет важным для науки.

Самое время вспомнить еще кое-что из конспекта по общей психологии. В этом кроется объяснение и разгадка некоторой особенности нашей памяти. В прошлом веке жила известнейшая женщина, легенда, уникальная личность — Блюма Вульфовна Зейгарник. Женщина–феномен, почти как Иван Федорович Крузенштерн — «человек и пароход», которая и сформулировала эффект, названный ее именем. Открытие это вошло во все психологические учебники и энциклопедии. Суть его проста, как все гениальное: незавершенные действия запоминаются лучше, чем завершенные. Все это давным-давно используется в рекламе, в продажах, с этим эффектом связано появление модного в последние годы термина «прокрастинация». Даже режиссеры используют прием открытого финала в своих фильмах, а писатели в книгах. Так и у меня. Все согласно классику психологии: живу в своих незавершениях — невыбранные профессии, недочитанные книги, недоделанные дела, неизданные стихи, недописанные сказки для детей, непроведенные семинары для родителей, незаконченные отношения и разговоры с близкими и далекими, продолжающиеся годами. Как в известном фильме, где главный герой замечает с грустью: «Я рассчитывал на себя и сам себя подвел». Вот и я чувствую, что сама подвела себя, свои давно запыленные мечты и идеи. 

 

***

P.S. А мечта моего детства сбылась. Дом мы построили. Мой муж и я — построили для нашей растущей семьи. И все было настоящим: кирпичи, доски, горячее желание достроить и жить. Дом с видом на лес. И планов на будущее много-много, и это наполняло нас счастьем. Дом был как бы членом семьи, и разве могли мы думать, что однажды бросим его? Полгода после новоселья. А потом невообразимое: война, линия фронта, горе. Уезжали в один день, в июле 2014. Впереди снова неизвестность: чужой город, чужие дома, квартиры, люди. Особенно невыносимо в семейные праздники, в новогодние и рождественские вечера: ты здесь, в шумном и ярком мегаполисе, а дом твой, твоя сбывшаяся мечта — один посреди леса. 

Случается, происходит

И жизнь из-под ног уходит.

И кажется все на части...

А может это на счастье?

Уехал, а дом все снится

И ты прилетаешь птицей

В край свой оставленный.

И по телефону сдавленным

Говоришь голосом

С мамой и папой...

А ветер колышет еловые лапы,

И дом пустыми глазницами

Смотрит на лес.

И Нового года ждет,

И ждет чудес,

И превращений

Или твоих возвращений

Домой.

Случается, происходит... Жизнь.

С тобой.

Вот и еще одно незавершенное дело, которое снится ночами и зовет к себе. Строительство дома мы закончили, а строить в нем свое будущее — нет. И дом постоянно напоминает о себе.

Такая она наша память — забывает, помнит, хранит и все в ней не зря, все не напрасно.