Рубрики
«У Лукоморья дуб зеленый»

В романе «451 градус по Фаренгейту» устами одного из мудрых героев Р. Брэдбери говорит, что есть преступление хуже, чем сжигать книги, – это не читать их. Сам писатель гордился тем, что свое образование получил совершенно бесплатно в… библиотеках. Однажды сотрудница одной из столичных библиотек посетовала на то, что книгами переполнены магазины, существует книжный бизнес, но, к сожалению, люди не читают книг, они их покупают, потребляют, обладают ими. Начитанные, влюбленные в книгу люди встречаются все реже.

«Подруга дней моих суровых»

У входа на Смоленское кладбище Санкт-Петербурга висит мемориальная доска, на которой написано, что здесь похоронена няня А. С. Пушкина Арина Родионовна. Тут же приведены строки, известные каждому школьнику: «Подруга дней моих суровых, голубка дряхлая моя». Не так уж много известно о няне великого поэта, но несомненным остается тот огромный вклад, который простая крепостная женщина внесла в жизнь гения.

Сырой февральский будний день, низкое северное небо над головой, тонкий лед под ногами, кладбище, тишина. Побывав у святой блаженной Ксении Петербургской, выйдя из часовни, пошла не к выходу, а в противоположную сторону. «Хочу у нее побывать, хочу навестить Арину Родионовну», – думаю я и иду, как в сказке, куда глаза глядят. Людей на кладбище очень мало, февраль – нетуристическая пора для города белых июньских ночей. Бреду по кладбищу. Куда идти, где искать, не знаю. На параллельной дорожке стоят две женщины, догоняю их:

– Простите, вы не знаете случайно, где могила Арины Родионовны? – спрашиваю я.

– Нет, не знаем, – отвечают мне.– Иди прямо, там похоронена известная актриса, или вот заверни сейчас направо, там похоронен Н., такое надгробие ему сделали – как в музее!

– Я не хочу к актрисе и не знаю, кто такой Н., – отвечаю честно я.

– Не знаешь? – удивленные глаза.– Чего по кладбищу в такую погоду бродить-то?

– Так мне няня Пушкина нужна, – отвечаю я уже в спину своим собеседницам.

Пушкин – человек с непростой судьбой, но все же самое важное, на мой взгляд, что было в нем, помимо гениальности, это неутомимое стремление к поиску Истины. Александр Сергеевич называет няню «подругой дней суровых» неспроста. Оказывается, в 1824–1826 годах Арина Родионовна разделила с поэтом его изгнание, прожив безвыездно в Михайловском. В ту пору Пушкин особенно сблизился с ней, с удовольствием слушал ее сказки, записывал с ее слов народные песни. Сюжеты и мотивы услышанного он использовал в творчестве. По признанию поэта, Арина Родионовна была «оригиналом» няни Татьяны из «Евгения Онегина», няни Дубровского. Принято считать, что она также является прототипом мамки Ксении в «Борисе Годунове», княгининой мамки («Русалка»), женских образов романа «Арап Петра Великого». Из изгнания Пушкин писал брату: «Знаешь ли мои занятия? До обеда пишу записки, обедаю поздно; после обеда езжу верхом, вечером слушаю сказки – и вознаграждаю тем недостатки проклятого своего воспитания. Что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэма!» Известно, что со слов няни Пушкин записал семь сказок, десять песен и несколько народных выражений, хотя слышал от нее, конечно, больше. Поговорки, пословицы, присказки не сходили у нее с языка. Няня знала очень много сказок и передавала их как-то особенно. Именно от нее услышал Пушкин впервые и об избушке на курьих ножках, и сказку о мертвой царевне и семи богатырях.

Пережиток прошлого

Именно так, «пережитком прошлого» назвала книги женщина, обратившаяся за помощью в воспитании своих близнецов-подростков. «Для современных детей, – говорит она, – книга – это просто вещь, которая стоит на полке. Ведь даже школьное обучение уже не так нуждается в учебниках, книгах, библиотеках».

Пока я бродила кладбищенскими тропами, в голове были разные мысли. Я думала о родителях, которые отчаянно ищут помощи в кабинетах психологов, жалуясь на то, что дети живут в компьютерных играх или социальных сетях. Или что чадо растет злым и жестоким непонятно в кого. Или ленивым, безответственным, безынициативным. На вопрос, читаете ли вы книги с детьми, родители растерянно говорят, что ребенка не заставишь книгу взять в руки. На вопрос, читали ли им в детстве, нередко тоже можно услышать объяснение причин, по которым это не удавалось. Тогда задаю с надеждой последний вопрос о том, что читают они, сами родители, и рассказывают ли, делятся ли этим друг с другом в семье?

– Что ж мне, новый выпуск бухучета пересказывать, что ли? – недоумевает мама, вытирая глаза платком.

Мудрецы говорят, что всю свою жизнь человек открывает для себя то, что в детстве слышал в сказках. Что же происходит с теми детьми, в доме которых сказка больше не живет?

«Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь…»

Мне близко утверждение о том, что настоящее чудо – это способность человека верить в чудо. Вышло же так, что философия сегодняшнего дня – творить чудеса своими руками. Под чудесами же понимается не более чем удовлетворение потребностей обывателя. Современный философ Эрих Фромм сравнивает мать с землей обетованной, в которой с избытком есть молоко и мед. Молоком он называет то, что способна дать практически любая женщина младенцу – питание и материнскую заботу о витальных потребностях. Медом философ считает те любовь и принятие, которые уже не есть материнский инстинкт, но сознательный акт воли, воспитание неэгоистичной любви к своему чаду. Именно этот самый «мед» часто и не способны давать мы, современные родители. Практически любая мать справляется с теми обязанностями, которыми руководит материнский инстинкт, заложенный в нас природой, но когда ребенок делает шаги к отделению, к становлению его самостоятельной личности и нужно учиться быть матерью, тут, увы, начинаются большие проблемы. Мы не умеем быть родителями, требуя непрестанно что-то от наших детей и мало что требуя от самих себя. Мы хотим послушания, успеваемости, трудолюбия… Но что сделали мы сами, чтобы рядом с нами дети стремились такими стать?

Книга, сказка, история, семейные традиции – одни из тех помощников, которые способны облегчить эту непростую задачу – построение доверительных, теплых отношений между родителями и взрослеющими детьми. И так незаслуженно мы отодвигаем их в сторону, предпочитая морали, наказания, упреки, требования и недовольства.

Педагоги и психологи бьют тревогу – исчезает культура, целый значимый ее пласт: сказывать сказки, слушать сказки или даже просто читать их, вчитываться. Умирает сказка, став неинтересной родителям, а потому и детям. Взрослые видят сказку как «пережиток прошлого», упускают из вида то, что она существует веками, невзирая на изменчивые времена. Для нас, жадных родителей XXI века, книжные магазины переполнены детской литературой с яркими названиями, роскошными иллюстрациями, где смыслу, морали, уроку отводится весьма скромное место. С момента, когда компьютер стал «членом семьи», выросло уже не одно поколение. Это дети, выросшие не «на сказках», а на «уровнях» игры. В лучшем случае заботливые родители читали ребенку познавательную литературу или «психологические рассказы, способствующие всестороннему развитию». Мамы и папы стремятся изо всех сил вложить в чадо в первую пятилетку как можно больше знаний, умений, навыков. С самого рождения крохи родители невротизированы какими-то целями, успехами ребенка, его способностями, чтобы был «не хуже других». Если первоклассник пройдет школьный тест лучше всех, то его возьмут в лучший класс, независимо от того, насколько он вырос нравственно, душевно, духовно. Так, глядя, как ее мальчик отрывает крылья бабочке, мама объясняет поступок сына:

– Психолог X написал в своем блоге, что это естественный путь познания вещей, ребенку важно «докопаться» до сути, узнать, как все устроено. Он так мир познает.

– А вы говорили с ним о том, что все живое стремится к жизни? И что бабочка создана, чтобы радовать нас?

– Это еще как посмотреть, у каждого свои понятия красоты, – отрезает мама.

(А нам-то в детстве говорили, что нельзя обрывать листья с деревьев, потому что, во-первых, дереву больно, во-вторых, каждый листик – это производитель кислорода, в-третьих, приятно ли было бы тебе, если бы тебе вот так каждый отрывал волосы? А теперь вот эта жуткая «относительность» разъедает наши души.)

Учитель младших классов делилась своей печалью: после прочтения сказки о зайце и лисе детям был задан вопрос, хорошо ли поступила лиса, выгнав зайку из избушки. Бойкий первоклашка ответил, что это смотря с какой стороны посмотреть, заяц-то мог быть поумнее, а не таким простаком, а лиса просто оказалась сообразительнее. Именно так – сообразительнее, а не хитрее! В то время как сказка как раз показывает, что хитрость и обман должны быть наказаны, а простота и доброта должны победить. Чудовищная подмена понятий, в которой черное и белое меняются местами и «добром» теперь будут изворотливость и приспособленчество, а «злом» – простота. Родители иронично смеются – сейчас жизнь такая, вносит свои коррективы. Это обман! Жизнь всегда одинакова, человеческие страсти всегда одинаковы! И мы, родители, должны заложить основу, фундамент того, «что такое хорошо и что такое плохо». Чтобы потом не пришлось нам, родителям, недоумевать, откуда у сына такая вот смекалка и сообразительность, что он старую мать выписывает из квартиры, определяя в дом престарелых.

Алая нить

Сама атмосфера, которая создается вокруг хорошей книги, – это всегда немного вечность.

Мужчина средних лет обратился ко мне за психологической помощью по причине тяжелых жизненных испытаний. Словно загнанный зверь, он ищет место, где мог бы отдохнуть от житейских скорбей, и не находит. На вопрос, есть ли такое место или воспоминание, куда он стремится душой сейчас, когда ему плохо, он ответил следующее:«Я часто вспоминаю такую картину: мы с братом возвращались из садика или школы, папа что-то чинил в кухне, мама включала настольную лампу и начинала читать вслух. Читала все подряд: сказки народов мира сменялись «Незнайкой на Луне», потом наступала очередь большой «космической» энциклопедии для детей (так мы с братом называли энциклопедию о космосе)». Он рассказал о том, что такие домашние чтения продолжались до тех пор, пока они с братом не уехали учиться в другой город, но когда приезжали в выходные дни, традиция снова воскресала. Однажды он пришел на нашу встречу радостный и сияющий. Он ездил домой по случаю какого-то торжества, и когда выдался свободный вечер, сел за кухонный стол с клетчатой скатертью, включил все ту же настольную лампу и предложил почитать вслух, как прежде. «Все было, как прежде, я давно не чувствовал себя так спокойно, безмятежно. Только мне показалось, что кухня стала тесной – мы с братом выросли, и у каждого за плечами свой ворох проблем. Но я будто бы стал сильнее».

Пережить кризис

Во времена тяжелые, скорбные людям нужно читать как можно больше художественной литературы – к такому открытию пришли психологи. В этом нет никакой мистики. Дело в том, что чтение именно художественной литературы развивает такое качество, как эмпатия –умение вжиться в состояние другого человека, прочувствовать его боль и радость так, будто они собственные, при этом не теряя оттенок этого «будто». То есть это предельная концентрация и сосредоточенность одновременно на собственном внутреннем мире и внутреннем мире другого. Человек, читая художественное произведение, так или иначе отождествляет себя с кем-то из героев или видит в герое кого-то из своих близких или знакомых людей. Таким образом, со своей жизнью человек одновременно проживает события из жизни другого человека, вместе с ним ищет выходы из сложных ситуаций, одобряет или осуждает его поступки, примеряя их на себя или на других. Безусловно, это делает внутренний мир читателя богаче, систему ценностей более отчетливой, чувства более сознательными и определенными, мысли более ясными. Такому человеку легче понять не только движения собственной души, но также и других людей, исторические явления, катаклизмы, события в стране, тенденции в обществе. Становясь такими со-участниками жизни другого человека, возможно, из другой эпохи и другой страны, мы становимся более спокойными и смиренными не только перед скорбями в личной жизни, но и перед трудными временами в стране, социуме. Один мой знакомый отметил, что все эти панические атаки у людей на фоне экономического кризиса возникают из-за того, что они только и читают ленты новостей в интернете, а если бы потрудились прочесть «Финансист» или «Американскую трагедию» Драйзера, или «Психолог в концлагере» Франкла, или Солженицына, то вместо паники извлекали бы уроки, которые дает нам жизнь. А пока мы этого не делаем, мы остаемся рабами и заложниками курса валют, инфляций и всего остального, думая о себе как о первооткрывателях, до которых люди не жили, не страдали, не нуждались. Мы сами отрезаем себя от корней, которые способны питать, – отрезаем от глыбы опыта, описанного в литературе. Думаю, то же самое касается и политических новостей. Те, кто читал «Окаянные дни» Бунина или дневники других очевидцев трудных времен и рубиконов, мудрее относятся ко всему, что творится в стране, в обществе и в мире.

Научить малыша читать можно только личным примером. Конечно же, если ребенок видит, что родители читают только посты социальных сетей или новости из мира политики и экономики, трудно требовать, чтобы он любил чтение, становился мудрее, нравственнее. На мой взгляд, именно хорошая художественная книга способна восполнить пробелы воспитания. На самом деле книга может помочь пережить не только время перемен и кризисов, но и скрасить тоскливые серые будни, когда таковые случаются.

Послесловие

Могилу няни гения я так и не нашла. Оказалось, что никто и не знает, где похоронена крепостная Яковлева Арина Родионовна, все, что известно, это только, что где-то на Смоленском православном кладбище есть ее могила. Но, как говорил Экзюпери устами своего бессмертного Маленького Принца, пустыня прекрасна тем, что в ней скрываются родники. Кладбище, подобно пустыне, таит в себе бессчетное количество мыслей, размышлений, воспоминаний. Определенно удалось утолить жажду, ведя диалог с «дряхлой голубкой», задавая себе вопросы, вспоминая уроки и истории знакомых и незнакомых людей.

После этого похода на кладбище меня ждал сюрприз. Зайдя в гости к своей знакомой, маме двух малышей – дочери четырех лет и двухлетнего сынишки, – я увидела потрясающую картину. Мама сидела в окружении своих детей и «читала» им «Сказку о Царе Салтане». Дочь старательно переворачивала страницы, и вместе с братиком они подсказывали маме фразы, известные каждому из нас: «цепь на дубе том», «идет направо», «налево сказки говорит» – шепелявили они наперебой.

На душе стало тепло и радостно: в этом доме жива сказка, востребована книга, счастливы дети, все будет хорошо.