Рубрики
Свободные от детей

Они называют себя «чайлдфри» и пропагандируют добровольную бездетность. Среди них есть люди умеренных взглядов, они требуют от общества уважения к их выбору оставаться бездетными. Есть и решительно настроенные – такие призывают отказать родителям в льготах и соцвыплатах, которые, по их мнению, осуществляются за счет добровольно бездетных налогоплательщиков. И не уступать беременным женщинам место в транспорте – чем беременная «лучше» других граждан? В интернете под покровом анонимности можно встретить совсем хулиганские высказывания, хамство и грубость по отношению к идеологическим противникам – «детным». Некоторые чайлдфри относятся к детям нейтрально или даже позитивно, просто не желают становиться родителями. Некоторые признаются, что испытывают к детям отвращение, а родители, опекающие своих чад, вызывают у них чувства от раздражения до ненависти. Движение чайлдфри неоднородно, и единственная идея, общая для всех, – люди не должны становиться родителями. Обоснований и причин для такой позиции у сторонников движения множество.

«Два года назад я вышла замуж. Мы приняли это решение осознанно, не «по молодости», как говорят. Мне 32 года, мужу 36. Когда мы только начинали встречаться, он частенько бросал фразы типа «для чего вообще нужны дети?», «от этих детей сплошные хлопоты», «хорошее вот движение есть на Западе – kidsfree или childfree». Я даже подумать не могла о том, чтобы воспринимать это все всерьез! Мода сейчас есть на все, в том числе и на детей! На мои вопросы о будущем, о семье он отвечал односложно: все будет хорошо.
Прошло два года. Он по-прежнему избегает разговоров о детях, использует все возможные средства контрацепции, говоря, «как бы чего не вышло!». И только сейчас я понимаю, что его увлеченность западной культурой, этими надуманными движениями оказывается более серьезной проблемой, чем я думала. У нас обеспеченная семья, прекрасные отношения, мы не нуждаемся в жилье! И нет ни одной помехи для рождения детей! Но муж объясняет, что нам хорошо, мы любим и дополняем друг друга, развиваемся как личности. А с появлением даже одного ребенка наши отношения испортятся, у нас не будет времени друг для друга, и семья может рухнуть. Он считает, что с помощью детей спасают свои семьи только неудачники, которым не интересна жизнь, которым не нужно развиваться, достигать своих целей и которые не могут больше наслаждаться обществом друг друга».
Это отрывок из письма, которое пришло к нам в редакцию. В поисках ответа мы попросили нашего автора исследовать тему childfree, ее истоки и возможные последствия.

* * *

Они называют себя «чайлдфри» и пропагандируют добровольную бездетность. Среди них есть люди умеренных взглядов, они требуют от общества уважения к их выбору оставаться бездетными. Есть и решительно настроенные – такие призывают отказать родителям в льготах и соцвыплатах, которые, по их мнению, осуществляются за счет добровольно бездетных налогоплательщиков. И не уступать беременным женщинам место в транспорте – чем беременная «лучше» других граждан? В интернете под покровом анонимности можно встретить совсем хулиганские высказывания, хамство и грубость по отношению к идеологическим противникам – «детным». Некоторые чайлдфри относятся к детям нейтрально или даже позитивно, просто не желают становиться родителями. Некоторые признаются, что испытывают к детям отвращение, а родители, опекающие своих чад, вызывают у них чувства от раздражения до ненависти. Движение чайлдфри неоднородно, и единственная идея, общая для всех, – люди не должны становиться родителями. Обоснований и причин для такой позиции у сторонников движения множество.

Жизнь – это праздник, и детишки его портят

Один из наиболее часто встречающихся аргументов чайлдфри идеологически близок к тезису: «в жизни нужно попробовать все». Желая этого, пробуют чаще всего наркотики и вступают в легкие, ни к чему не обязывающие любовные отношения.

Моя знакомая семья воздерживается от рождения детей, чтобы не обременять свою жизнь. Лена и Игорь – ребята читающие, образованные. Живут в столице в собственной квартире. Лена - ведущий бухгалтер, Игорь на собственном автомобиле неотечественного автопрома работает в такси. Обоим слегка за тридцать. Вечера они любят проводить в ночных клубах, уикенды и отпуска – в живописных местах Украины и ближайшей Европы. Их странички в соцсетях пестрят фоторепортажами из «кабаков», где ребята демонстрируют подписчикам «широту славянского разгула» и стоимость заказанных коктейлей. Время от времени появляются снимки из путешествий – отели, пейзажи, счастливые улыбающиеся лица супругов. В их маленьком раю нет места для детей.

Не было уже сил им завидовать. Решили и мы с мужем «тряхнуть» тем, что от юности осталось. Ребенка отправили к бабушке на выходные. А сами напросились к нашим бездетным друзьям в компанию. В заботах о потомстве мы даже не знали толком, как живет ночной Киев. Ребята охотно взяли над нами шефство, и в ночь с пятницы на понедельник приступили к культурной программе. Громкая музыка, зажигательные танцы в мигающем свете стробоскопов. Наконец-то я чувствую себя юной и свободной. Только время от времени порываюсь позвонить бабушке, напомнить, чтобы не кутала ребенка и не баловала слишком.

Когда приносят заказанные коктейли, я обращаю внимание, что Лена не пьет. Оказывается, неделю назад молодая женщина начала лечиться от алкоголизма и, как говорят в народе, «подшилась». «Глоточек только попробую – и пока хватит, - говорит Лена. – Через пару недель снова смогу пить, но привыкать нужно потихоньку, чтобы не было сильной реакции. Я уже не первый раз подшиваюсь – и не первый раз обхожу эту систему защиты». Я не спрашиваю, зачем человеку подшиваться и сразу же начинать «обходить систему защиты». Наверное, это входит в концепцию праздника жизни. Ну, есть же наркоманы, которые ложатся на лечение, чтобы «снизить дозу»!

Перед рассветом, ожидая такси, которые развезут нас по домам, мы невольно становимся свидетелями семейной сцены. Лена с Игорем ругаются на повышенных тонах, осыпая друг друга такими оскорблениями, что другие люди уже развелись бы, выслушав подобное, да еще и публично. Я отворачиваюсь, смотрю на бледнеющие перед рассветом звезды. В славянской культуре бурные семейные сцены не являются чем-то из ряда вон выходящим. Ну, подумаешь, повздорили – не подрались же. Иногда это занимательно – повоевать до полудня, а там и пообедать.

За Леной и Игорем приезжает машина, и ребята уже в натянутом молчании садятся поодаль друг от друга. В понедельник на их страничках появятся снимки чудесно проведенных выходных. Беззаботные лица, счастливые улыбки, блеск ночных огней. «Вы прекрасная пара, - будут комментировать фотографии подписчики. - Глядя на вас, я понимаю, насколько интересной может быть жизнь». Комментирующие, наверное, даже не догадываются, насколько их теплые слова, их одобрение важно для этой пары. Традиционное общественное мнение, ориентированное на семейные ценности, не одобряет образа жизни, направленного на сугубо личные удовольствия. И те, кто бросает вызов традициям общества, крайне нуждаются в постоянной поддержке круга единомышленников.

Я больше сделаю для общества, если не стану заботиться о детях

Альтруизм и способность посвятить свою жизнь всеобщему благу – наверное, уникальное в природе свойство, присущее только человеку. Конечно, индивид, не связанный семьей, необходимостью заботиться о детях и уделять время супругу, сможет все свои усилия направить на избранную деятельность. Монах или принявший целибат священник посвятит все свое время служению церкви и ее прихожанам. А если не дай Бог случится война – бездетные и неженатые солдаты легче отдают свои жизни, защищая Родину.

«Зато мужья и отцы воюют эффективнее», - сказали бы древние, будь то спартанцы, афиняне и прочие римляне, которым идея умереть, не оставив потомства, казалась в прямом смысле кощунством. Пантеистические, политеистические культы не приветствовали идеи бездетности, за редким исключением допуская существование ритуального безбрачия. Авраамические религии – иудаизм, христианство, ислам поощряли деторождение, а монашество существует только в христианстве. Что «язычники», что древние евреи с появившимися позже христианами и мусульманами не были мирными народами и умели воевать, если приходилось.

Конечно, боец, который в нужный момент прикроет собой амбразуру, подорвется в стане врага, пойдет на смертельный таран вражеской техники, необходим в любой армии. Но для победы нужны не смерти, а опытные, хорошо обученные бойцы, осторожные и с высокой мотивацией. Воины, для которых Родина – не абстракция, а конкретный «садок вишневий коло хати», где каждого ждет его чернобровая Маричка с детворой, знают, что именно они защищают, для чего им нужна победа и берегут себя для тех, кому они необходимы живыми.

В эпоху, когда войны все чаще проводятся не армиями, а экономическими санкциями, одинокий воин, готовый броситься на бомбу, чтобы сохранить жизни своим товарищам, символизируется с самоотверженным офисным работником. Пока «детные» сотрудники корпораций покидают рабочие места вовремя или даже отпрашиваются пораньше «по семейным обстоятельствам», бездетные бойцы годовых отчетов и безупречно сведенных балансов готовы задерживаться для сверхурочного труда, перерабатывать, ездить в незапланированные командировки. Обязательства перед семьей не мешают их карьерному расту. И в то же время позволяют легче сменить рабочее место или уверенней требовать надбавки, зная, что никакие дети не пострадают, если их уволят работодатели и в ближайшие пару месяцев у папы или мамы исчезнет заработная плата.

Откуда есть пошла… вся эта история

Идея о том, что материальный мир – это безусловное зло, существует в человечестве как минимум три тысячи лет. Ортодоксальные буддисты стремятся разорвать цепь перевоплощений, связывающую их с миром самсары. Их святой – это архат, невозвращающийся, умерший навсегда – он больше не родится в мире, где правит символ страстей и невежества, Мара. Человек, стремящийся окончательно освободиться от жизни, не захочет дарить жизнь другому существу. Ведь бытие есть страдание…

Гностические течения поддерживают и развивают эту мысль. Материальный мир, по их мнению, является вотчиной злого Демиурга, мелочного и мстительного божества Иалдабаофа, Князя Мира Сего. Иалдабаоф и его прислужники-архонты превратили человеческий мир в подобие ада, в котором удерживают, как в темнице, светлые души, несущие в себе искру Чистого и Святого Господа. Задача гностика близка задаче буддиста – освободиться из темницы, не позволить преступному владыке материального мира царствовать над плененными «Божьими искрами». Деторождение в этой концепции становится не просто нежелательным, а откровенно греховным действием. Как можно живого человека подвергать пытке воплощения?

В ответ я могу только удивиться. Как можно быть живым человеком и верить в априорную неблагость, безысходную порочность природы? Кроме буддийско-гностических идей, проповедовали бездетность и шаманистические течения, получившие распространение в США во второй половине ХХ века. Идею того, что рождение детей лишает родителя «острия духа», нарушает целостность его психической энергии, «светимости», принес в массы К. Кастанеда. Серьезным исследователям эта мысль покажется новоделом. Южные индейцы, ацтеки и майя, преемственность от которых ведет учение Кастанеды, сакрализировали деторождение так же, как и все остальные многобожнические культы. У них даже описывался особый «райский чертог», куда имели возможность попасть только самые привилегированные граждане. Воины, погибшие в битвах, и женщины, умершие в родах. Не похоже, чтобы, приравнивая рождение детей к воинской доблести, индейцы могли осуждать сам факт деторождения.

Сам термин childfree появился в США в 70-х годах ХХ века. Не ясно, почему в стране, ориентированной на семейные ценности, вдруг оказалось столько убежденных «бездетных», что хватило на создание Национальной Организации Не-Родителей. Быть может, сказались идеи Кастанеды. Может, обострение «холодной войны». Во время, когда генсек ядерного государства мог постучать туфлей по трибуне на XV Ассамблее ООН, обещая показать всем «кузькину мать», мир за «железным занавесом» не мог быть уверен в завтрашнем дне. Каждый уважающий себя фермер строил во дворе бомбоубежище. Тут уж не до рождения детей – вдруг завтра война?

А может, сказалось и банальное отсутствие помощи государства молодым родителям. Демократические Штаты не считают нужным проявлять излишнюю заботу о своих гражданах. Хочешь есть – иди работать. Таков неизменный девиз американского общества. Беременной женщине, матери маленького ребенка по понятным причинам работать сложно. Но если она не выйдет на работу, ее место займет кто-то другой, она потеряет квалификацию, и в дальнейшем продолжать строить карьеру ей будет сложнее.

В США почти не существует муниципальных детских садов. Частные садики стоят дорого (плата за месяц составляет в среднем $1000 при средней зарплате в $3000). Кроме того, организованы американские садики непривычно для нас. Конечно, в них нет орущих на детей воспитательниц и переполненных групп (на одного воспитателя допустимый максимум – 7 детей). Но нет и кроваток для дневного сна (дети спят на полу на матрасиках, не раздеваясь) и полноценных обедов из первого, второго и компота (малыши только перекусывают печеньем и снеками, запивая соком или молоком). Родительство – дорогостоящая затея для американских граждан, целиком ложащаяся на их плечи. Тем не менее, в семьях традиционно рождается 2-3 ребенка. Ну а те, кто не может справиться со сверхнагрузками, пополняют ряды идейных чайлдфри.

В нашей стране дотации на детей невелики. Но социальные гарантии матерям довольно неплохие. Беременную женщину почти невозможно уволить с работы. Молодую мать, ушедшую в отпуск по уходу за ребенком, будут ждать на рабочем месте, пока малышу не исполнится три года. Не так сложно его и в садик устроить. Сам Бог велел рожать. «Еще бы зарплаты повыше да уровень жизни получше», – говорят молодые семьи. «Нам бы вашу нищету», - ответили бы им украинцы, жившие лет 100 назад с пятью-семью детьми в каждой семье. Семьи, откладывающие рождение детей до лучшего финансового положения, не являются идейными чайлдфри. Они не против рождения детей – они за рождение в хороших условиях. А понимание хорошего у всех разное.
Конечно, человек рожден быть счастливым, человек рожден, чтобы жить по-человечески. Нет доблести в том, чтобы жертвовать личной жизнью и личным счастьем во имя чужого капитала. И как бы ни возмущались чайлдфри тем, что с налогов, которые они платят, поступают средства для социальных выплат чьим-то детям, любое государство будет поддерживать интересы в первую очередь будущих сотрудников корпораций, будущих налогоплательщиков – тех, кто сейчас посещают детский сад или школу. В конце концов, и пенсии теперешним бездетным будут выплачиваться за счет налогов подросших детей, которые займут рабочие места через 10-20 лет.

Что касается тех, кто ни за что не собирается становиться родителем, то это их личное право как свободных граждан. До тех пор, пока их свободы не нарушают свободы других и интересы государства. Было бы вежливым – для сторонников традиционных семейных ценностей – не называть чайлдфри «психически больными», «пустоцветами», «несчастными». Даже если это правда, позицию убежденно бездетных людей это не изменит, только еще больше обозлит. Для самих чайлдфри было бы нелишним понимать, что в обществе существует безусловная ценность семьи и детей, выраженная Священным Писанием в заповеди «плодитесь и размножайтесь», данной Богом людям еще в Раю. И только благодаря этому человечество и дожило до сегодняшнего времени. И призывы дискриминировать родителей, лишать их льгот, как и призывы лишать военных пенсий ветеранов боевых действий, надеюсь, не найдут отклика в обществе.

* * *

Быть родителем – тяжело. Нельзя напиться, когда вздумается, потому что ребенок не должен видеть слишком нетрезвых родителей. Нельзя поругаться от души с криками и битьем посуды. Иначе малыш, увидев это безобразие, вынесет ноту, применит санкции, объявит забастовку и голодовку, забросает родителей игрушками, расстреляет мыльными пузырями и будет мирно протестовать, пока оба дорогих ему человека не научатся вести себя, как люди. Ради ребенка нам приходится быть мудрее, чем мы являемся, сдержаннее, чем нам хочется. Ребенок лишает нас праздника жизни. А нужен ли праздник с тяжелым похмельем?