Рубрики
Нет повести печальнее на свете… чем повесть о Малыше и Карлсоне

Когда речь идет о нем, в меру упитанном мужчине в самом расцвете сил, одни морщатся и говорят — «ужасный тип», другие расплываются в улыбке. Непонятно для чего советские кинематографисты и мультипликаторы сделали Карлсона позитивным персонажем, исказив первоисточник. Возможно, тоска тех лет по легкости и беззаботности заставили создателей закрыть глаза на все остальное. Но как быть, если человек с пропеллером спланировал в ваше окно и стало ясно, что его невинные шалости имеют высокую цену?

 
Мост через бездну

Он забыл, который день в пути. Сколько бессонных дней и ночей пробирался по опасному каменистому ущелью. Верхом или спешась, сквозь густые заросли сухих деревьев, колючих кустарников, настигаемый ночными хищниками и непредсказуемыми обвалами. Нужно беречь силы, свои и животного — иначе не добраться! 

По кроличьей норе в Страну Чудес.

Одна из последних книг, заставивших остановиться и задуматься, — «Алиса в стране Чудес» Льюиса Кэрролла. Я читала её много раз, в детстве, а потом своим детям, но в этот раз читалась она совершенно иначе. Книга вызывает большой резонанс у читателя: одни буквально превозносят и разбирают на цитаты, другие сетуют на неадекватность автора. Очевидно одно, книга эта для тех, кто готов искать. К «Алисе» нужно подбирать ключик: нам предстоит понять непостижимое, увидеть смысл в абсурдности, разгадать загадки без ответов. 

Золотое сечение жизни

У каждой женщины — свой путь в зрелость. Поначалу я зашла в тупик, ориентируясь на «проблемы супруга» и сравнивая себя до изнеможения с теми женщинами, на которых он обращал внимание. Мое «восхождение» на свой возрастной олимп началось с самых низов собственного дна.

 
Войти в реку

Однажды давным-давно владетельный князь, властелин земель и людей приказал прорыть канал, который соединил два рукава реки. Канал вырыли настолько глубоким, что он сохранился до сих пор. С виду он похож на настоящую реку. Один его берег обрывистый, а другой пологий, от самой воды поросший густым лесом. Достаточно быстрое течение не замедляют излучины и повороты. Несколько километров канала будто проведены по линейке. Здесь водится огромное количество разной рыбы. По ночам рыба начинает охотиться и шлепки по воде заставляют вспоминать рассказы о доисторических монстрах.

 
Виниловое дитя

«Я всегда клала с собой куклу: каждое человеческое существо должно что-нибудь любить, и, за неимением более достойных предметов для этого чувства, я находила радость в привязанности к облезлой, дешёвой кукле, скорее похожей на маленькое огородное пугало. Теперь мне уже непонятна та нелепая нежность, которую я питала к этой игрушке, видя в ней чуть ли не живое существо, способное на человеческие чувства. Я не могла уснуть, не завернув её в широкие складки моей ночной сорочки; и когда она лежала рядом со мной, в тепле и под моей защитой, я была почти счастлива, считая, что должна быть счастлива и она».

Шарлотта Бронте, «Джейн Эйр»

«Свежие пельмени или настоящая жизнь?»

Двадцать лет я помню эту историю. Твердо усвоив урок, полученный по «высоким тарифам», в расчерченной жизнью графе я сама поставила себе жирное — «зачтено». И каждый раз, когда возникает очередная задача, сначала сверяюсь — готова ли я ответить? Правильно ли рассчитала свои силы? Распределила время и ресурсы? Подобрала варианты? Пока ребенок маленький маме приходится нести ответственность, как в песне — «за себя и за того парня»…

В последнее время я все чаще задумываюсь — за что отвечает мама?  

День сурка в отдельно взятой семье, или спасти сад

Пошли мне сад — обычнейший, не райский,

где тишина в пространствах меж стволов,

гудит пчела, и воздух веет майский,

и небосвод темнеющий — лилов.

Пошли мне сад, в котором я, как птица,

могу присесть, на каждой ветке — свой.

Где наконец-то может уместиться

душа, ныряя в небо головой.

Пошли мне сад, который небо держит,

не дав ему в грозу упасть в траву,

и где не слышен будней лязг и скрежет.

Пошли мне сад — покуда я живу...

                                              Илья Рейдерман

 
ВАРЕНЬЕ

Однако неожиданно — потому что такие вещи не происходят иначе — где-то со страшным скрипом повернулись какие-то древние колеса, как будто пришел в действие некий механизм случайности и генерирования вторых шансов. 

Давай поговорим…

В каждом человеке с раннего детства живет тайная потребность, а иногда жгучее желание разделить с кем-то значимым свое бытие. Быть услышанным, понятым, замеченым. В детстве важно, чтобы это были именно родители, а не чужие тетя и дядя. Когда становишься взрослым, ждешь близости и взаимности от того или той единственной. Потом, в зрелости, ищешь ее рядом с собственными детьми. Но часто так выходит, что делиться собой с теми, кто дорог — для многих роскошь. В голову приходит гнетущий вопрос: «Почему?». Что-то не так с этим миром или мы не такие?

 
Эволюция отцовства

В поликлинике день грудника. Мамы малышей счастливо улыбаются, «агукают», быстро знакомятся, делятся опытом, пересчитывают зубки и складочки. Другая категория посетителей - папы, взятые за «компанию». Дезориентированные в больничном пространстве – они сильно смахивают  на собственных  беспомощных грудничков. Они мечтают об одном - телепортироваться за тысячи километров от больницы.  Долгое время и я проводила «клинические испытания» выносливости супруга, пока не смирилась с мыслью, что совместное посещение детского педиатра - далеко не самое лучшее событие в его жизни. А перспектива провести утро в обществе чужих кричащих младенцев равносильна стихийному бедствию.

 
"Дары Святого Духа"

Митя был православным и церковным, но легкомысленным, ленивым и плохо осведомленным верующим. Знать, «каковеруеши», он толком не знал, и узнавать не спешил. Правило читал, только если было настроение; если Митя обнаруживал, что читает одно, а думает совершенно о другом, он тут же бросал молитву и вспоминал о ней не скоро. Исповедь и причастие всегда оказывались где-то на полях его ежедневника, помеченные сначала восклицательным знаком, затем — вопросительным, а после — старательно зачеркнутые. 

  1 2 3 4 5 6 7 8