Рубрики
"Дары Святого Духа"

Митя был православным и церковным, но легкомысленным, ленивым и плохо осведомленным верующим. Знать, «каковеруеши», он толком не знал, и узнавать не спешил. Правило читал, только если было настроение; если Митя обнаруживал, что читает одно, а думает совершенно о другом, он тут же бросал молитву и вспоминал о ней не скоро. Исповедь и причастие всегда оказывались где-то на полях его ежедневника, помеченные сначала восклицательным знаком, затем — вопросительным, а после — старательно зачеркнутые. 

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Андрею было девять, и он плакал. Да и как тут было не заплакать, если первый в этом году выезд в село оказался последним — и в году, и вообще. Как только они выбрались из попутки перед собственным двором, с лавки под забором поднялся худощавый остроглазый человечек и направился к бабушке. Человечек не поздоровался, только спросил:

- Ну, так мы договорились? — бабушка кивнула, и он тут же ушел. А чуть позже бабушка сообщила, что хата, старая прадедова хата, продается. То есть, уже продана — тому самому худощавому благодетелю, дай ему Боже, а то никто не хотел покупать.

 
Невидимая брань

«Здравия желаю!» — этими словами иерей Николай начал первую в жизни исповедь Алексея Петровича. Молодой священник был приглашен в это весеннее утро «на дом» отчаявшейся супругой отставного подполковника. Войдя в комнату и увидев на стене черно-белые фотографии молодого еще Алексея Петровича в форме, сержант Нестеренко, а ныне отец Николай, приосанился, и чуть было не взял «под козырек».

Три истории одного кошелька

В последнее время в финансовом океане шторм. Тихих гаваней на планете Земля практически не осталось. Маленький-большой денежный апокалипсис из-за… А, собственно, какая разница, из-за чего ураган? Важнее понять, как удержать на плаву свое маленькое судно и не разбиться о подводные рифы. А когда на твоем корабле малолетние матросы, только-только выходящие в первое плавание, и некоторые члены экипажа, которым за штурвал вставать уже не под силу, приходится думать, как обойти волны экономического кризиса, накрывающие всех подряд с головой.

Миллион алых роз

Моей сестре завидовал весь двор. Уж если не завидовали, то не оставляли без своего внимания точно: старушки судачили, соседки шушукались, мужчины недоуменно провожали взглядами, шепелявые девчонки в сандаликах завороженно осматривали с ног до головы. Немудрено, ведь каждый день, возвращаясь домой со свидания, Женя тащила с собой цветы. Слово «тащила» имеет совершенно и определенно буквальный смысл и употреблено по назначению, потому что, то, что она тащила, едва вмещалось в руки, кололо пальцы острыми шипами, пахло на весь подъезд, перебивая запахи кошачьего мускуса и мусоропровода.

Машенька

Каждый год 9 мая он делал одно и то же: брал древний скрипучий табурет, приставлял его к покосившемуся резному серванту и доставал с верхней полки маленькую жестяную коробочку. Бережно нес к столу, ощущая ее шероховатую металлическую поверхность. Коробочка была потертой и сильно помятой. Похоже, ей довелось пройти долгий путь, который и оставил напоминание о себе в виде глубоко отпечатавшихся вмятин и царапин. 

Почему я?

Жить, чтобы просто есть и спать, не получается ни у кого (что бы там ни говорили); человека разумного постоянно волнует что-то еще, в голову приходят разные вопросы, и хочется найти на них ответы.

Рыбный день

Однажды в пост, ломая голову над тем, чем разнообразить скудное меню, Женя отправила мужа Руслана и сына Назара в магазин – за рыбой. «Одна нога здесь, другая там и без рыбы не возвращаться!» – напутствовала их Женя, закрывая дверь. «Добытчики», – думала она, с улыбкой наблюдая через окно кухни, как Руслан с Назаром увлеченно форсировали самую глубокую лужу во дворе.