Рубрики
Режиссер восходящего солнца

«Мама, а дядя клоун, да?». После такого вопроса мама схватила меня за руку и быстро провела мимо изумленного мужчины, который был одет в клетчатую рубашку. За нее он и поплатился званием клоуна от четырехлетнего мальчишки. Любая инаковость на первых порах вызывает интерес, отторжение или ближайший ассоциативный образ. Если клетка, значит, клоун. Кстати, моему «дяде» еще повезло, чуть ранее моя сестра спросила маму, указывая на жителя Африки: «А почему дядя такой грязный?». 

Япония – тоже «иная», потому не перестает вызывать интерес. Например, в книге «Японцы и русские» (XVII–XIX вв.) описывается одна из первых встреч двух народов: «Японцы низко кланялись. Но Шпанберг сказал и показал им, чтобы они выпрямились». И хотя у христианского мира и Страны восходящего солнца есть много точек соприкосновения, скрывающихся под внешним слоем «чужеземности», для православных Япония открывается в полноте, благодаря деятельности и дневникам святителя Николая (Касаткина). Один из показательных примеров — случай, когда архиепископ Николай благословил на профессиональную спортивную карьеру сахалинского сироту Василия Ощепкова, который в то время учился в духовной семинарии Киото. Кроме обязательных дисциплин, детям преподавали дзюдо. Тренер обратил внимание на Ощепкова и рекомендовал ему заниматься этим видом спорта профессионально. Святитель Николай, принявший Василия в семинарию, посоветовал воспитаннику продолжить спортивную карьеру. Василий стал первым, кто принес в СССР это восточное единоборство, на основе которого затем сформировалось и самбо.

Схожесть и парадокс соприкосновения культур можно найти и на уровне языка: диакон и самурай — слова-синонимы, так как в переводе означают «служащий». Безусловно, их деятельность отличается, но оба схожи в главном — служении и самосовершенствовании. Японцы, в свою очередь, также черпали вдохновение в нашем культурном наследии. Классик японского кинематографа Акира Куросава любил творчество Достоевского и Толстого, экранизировал роман «Идиот», снял фильм «Жить» по рассказу «Смерть Ивана Ильича». Творчество другого режиссера, Юсидзиро Одзу, часто сравнивают с творчеством Чехова.

* * * *

Сегодня необязательно отправляться в длительное путешествие, чтобы познакомиться с жителями Страны восходящего солнца, их культурой и языком. Например, творчеством «аниме» .Хотя при упоминании слова «аниме» в подсознании большинства родителей срабатывают негативные стереотипы, уже при первом очном знакомстве они бесследно исчезают. Из волшебной шляпы анимационного фокусника появляются большеглазые, смешно размахивающие руками персонажи, которым предстоит познакомить нас с мироощущением своего народа.

Искушенному зрителю хорошо знакома фамилия известного режиссера Хаяо Миядзаки. Он не только проложил путь западному миру к японской анимации и получил заветную статуэтку «Оскар». Мультипликатор, мечтавший стать авиатором, научил миллионы детских умов отрываться от земли и парить в удивительных мирах. Взяв за основу классическую японскую анимацию, мастер своим творчеством по-новому задал вечные вопросы — о Дружбе, о Любви, о непримиримости Добра и Зла.

«Действие моих фильмов — возьмите для примера «Порко Россо» или «Ходячий замок» — происходит не в Японии, а в Европе. Современная Япония полна европейских влияний во всем, а особенно в изобразительном искусстве и музыке. Не думаю, что мои фильмы о Японии; они также рассказывают и о любом другом месте на земле. Может, мой фильм о Японии еще впереди? Некоторые идеи из этой области у меня есть. Но модернизация крайне усложнила выполнение подобной задачи — ведь подлинно японская культура похоронена под огромными слоями хлама», — так радикально оценивает режиссер жизнь современного общества. По его мнению, современный мир пуст, лжив, и ему хочется, чтобы Япония обеднела, после чего все вокруг покроет высокая дикая трава.

Мультики Миядзаки — «смягченный» вариант восточного восприятия мира. В них есть место магии, странным персонажам, которых сложно понять, но которые затем чудесно входят в историю и узнаются по всему миру. Миллионы подростков без труда распознают в непонятном желтом создании знаменитого Тоторо или Порко Россо. Что уже говорить об упомянутом «Ходячем замке», на создание которого, по признанию автора, его вдохновила избушка на курьих ножках? Или о мультфильме «Унесенные призраками», получившем «Оскар» в 2003 году и ставшем самым кассовым «аниме» в японской истории?

* * * * *

Если использование волшебства и магии могут отпугнуть ортодоксального зрителя, то две прекрасные ленты Миядзаки, не связанные с мистикой — «Со склонов Кокурико» и «Ветер крепчает», безусловно привлекут внимание к его работам. Обе были сняты перед тем, как мастер заявил о завершении режиссерской работы.

«Со склонов Кокурико» рассказывает о школьнице Уми Мацудзаки, каждый день которой начинается с обычных дел: ранний подъем, завтрак для всей семьи, уборка и многое другое. Главное дело, на котором акцентируется внимание, — поднятие сигнальных флагов, необходимых для корабельной навигации. Уми потеряла отца, который был военным моряком, но все еще верит в его возвращение. Надежда и Любовь проходят нитью через всю ленту и в конце картины преподносят зрителю неожиданные дары.

Образ «ежедневной рутины» в фильме «Со склонов Кокурико» приоткрывает одну из особенностей японского мировосприятия. Вспоминаются слова из голливудского фильма «Последний самурай»: «Японцы просыпаются и почти сразу стараются сделать мир вокруг лучше». Быт в восточном понимании — не рутина. В кодексе самурая бусидо сказано, что воин не должен ни одной минуты проводить праздно. Если он живет в мирное время, ему даны фехтование, каллиграфия, сочинение стихов. А в первой части книги и вовсе говорится о необходимости постоянно помнить о смерти. Не зная названия книги, можно принять все эти рекомендации за советы христианину. Слово проповедано в разных уголках планеты, независимо от цвета кожи, но оживает лишь в том микромире, где человек находит смысл даже в ежедневном чаепитии. Или в сакуре, наблюдать за цветением которой до сих пор приходят миллионы людей. Опадающие лепестки — символ быстротечности жизни, которая так прекрасна.

«Ветер крепчает» — последняя лента Миядзаки. В ней он воплощает собственную мечту, рассказывая о мальчике, который с детства любил самолеты и стал авиаконструктором. Он творит и видит сны, в которых самолеты рассекают полотно неба. К сожалению, критики усмотрели в фильме пропаганду фашизма. Не буду спорить с этим мнением, ведь, как в случае с любой интерпретацией, лучше познакомиться с предметом самому. Скажу лишь, что в этой ленте намного четче проступает «пропаганда» любви, мечтательности, трудолюбия.

* * * * *

В живописи один из первых шагов — набросок карандашом. При первом рассмотрении любого культурного явления также проступает всего лишь набросок. Чтобы охватить картину «аниме» в целом, нужно осторожно и внимательно подойти к знаменитым и разноплановым работам: «Евангелион», «Самурай Чамплу», «Эрго Прокси», «Призрак в доспехах», «Семь самураев», «Пять сантиметров в секунду». Для большей части неискушенного зрителя достаточно лишь творчества Миядзаки, который занимался мультипликацией больше сорока лет. В его студии Ghibli есть свод правил, одно из первых в котором гласит: «Пожалуйста, увольтесь, если у вас нет идей или вы работаете, когда скажут».

Творчество Миядзаки — свободный полет над кажущейся безысходностью, его герои — всегда дети, потому они просты, открыты и добры. По плодам узнается любое дело. После просмотра этих лент, независимо от сюжета или персонажей, хочется творить, удивляясь происходящему. Похоже, мечта режиссера создавать летающие корабли осуществилась. Только не в авиастроительстве, а мультипликации, где кораблями стали мультфильмы, уносящие зрителя в красочный мир восходящего солнца.