Рубрики
Пространство и время для воспитания: действующие лица и исполнители

Мы продолжаем беседовать с доктором педагогических наук Татьяной Владимировной Скляровой о воспитании. На этот раз разговор пойдет о бесценной свободе и цене родительского принуждения, нужно ли «выигрывать» своих детей у компьютера и почему гениальные аккорды берутся ненапряженной рукой…

С маленькими детьми на улице гуляют мамы, а почему школьники сейчас практически не гуляют на улице? Почему им неинтересно играть в казаки-разбойники, например?
– Потому что нет пространства. В большинстве крупных городов утрачено пространство для детской дворовой игры. Как минимум, должен быть двор. В этом дворе необходимо наличие свободного места – там, где можно начертить классики, растянуть веревку. Это место сегодня заставлено машинами, оборудовано сигнализацией, шлагбаумами, видеокамерами. В больших городах, правда, имеются специальные игровые площадки для детей и подростков. Это пространство, которое создано взрослыми разработчиками. Качели, турники, веревки, лестницы, песочницы, домики – все эти объекты имеют свое прямое назначение. И пользоваться ими нужно, образно говоря, в соответствии с инструкцией. А интерес в игре взрослеющих детей связан именно с креативным использованием пространства. Творчество рождается там, где открываются новые свойства хорошо известных объектов. Ну и что хорошего стоит ожидать в ситуации, когда группа подростков креативно оккупирует песочницу или детские качели? По этой причине двор как место общения, игры и творчества отпадает.

И куда переносится пространство общения, игры и творчества? В виртуальную реальность?
– Не всегда. Иногда на стены домов или заборы. Раньше доступнее были чердаки и подвалы. Сейчас, знаю, развивается субкультура «руферов» – путешественников по городским крышам. По этим объектам мы, взрослые, можем судить о том, где собираются наши дети и что им интересно там делать. Это прямая задача взрослых. Взрослые сейчас активно работают на то, чтобы упростить себе эту задачу. В результате мы получаем новую среду, в которой есть искусственно созданные взрослыми пространства, хорошие спортивные площадки, полосы препятствий, клубы и прочее. Однако освоение специально созданных для детей объектов – это половина детского развития. Другая половина нацелена на свободу в познании и освоении естественного пространства – природного, культурного.

Хочу привести два примера. В Риме ранним утром в будний день я заметила школьника лет восьми, «зависшего» над форумом Траяна. Тяжелый школьный рюкзак за спиной свидетельствовал о том, что в школе его ждет много важной работы. Но он облокотился на перила и задумчиво смотрел на развалины рынков и колонны базилики Ульпия. Образ этого ребенка, увлеченно рассматривающего тысячелетние постройки, поразил и вразумил меня. Наверняка ему достанется за опоздание и прочие связанные с этим провинности. Но качество этого естественного урока под открытым небом не сравнить с теми, на которые он опоздал.

Второй пример из Финляндии. Коллеги в небольшом финском городке показали нам центр для работы с неформалами. Это большой ангар, оборудованный по последним достижениям архитектурного дизайна: тут и скалодром, залы для брейк-данса, борьбы, студии для занятий рок-музыкой. Педагог, который знакомил нас с этим центром, с гордостью показал студию видеомонтажа с дорогой аппаратурой и программным обеспечением. Все, как у взрослых! Кроме одного... Ожидали, что будет очередь желающих там работать. Оказалось, нет. А что востребовано? Маленькая комнатушка, в которой стоит приставка Х-бокс. Почему? «Первое: там, в монтажной студии, – очень долгий процесс, который одним разом ты не завершишь. А второе: собственно та деятельность, которая предлагается в монтажной мастерской, она у многих в более упрощенном варианте есть на их собственных компьютерах, а вот Х-бокс – это процесс, имеющий быстрый результат, и у большинства дома такой возможности нет». Финский пример показывает направление дальнейшей работы взрослых, организующих пространство развития для детей. Мало оборудовать ангар дорогостоящей техникой, нужно еще и проводника по взаимодействию с этой техникой найти.

Может, они хотели просто предоставить место, чтобы подростки по улицам не слонялись? В таком случае цель достигнута.
– Да, начальная идея такая и была. Но пространство воспитания и развития наших детей включает не только материальные объекты, но и образцы их применения, которые ребенок воспринимает во взаимодействии со взрослыми и старшими детьми. Значит, нужны не только дорогие, или не очень, игрушки и инструменты. Нужны живые люди, которые потратят свое время и силы на общение с ребенком, раскрывая ему новые функции и возможности этого предметного мира.

Какова здесь роль старших детей? Они ведь тоже могут раскрыть новые функции и возможности предметного мира. И делают это порой очень специфично.
– Согласна. Ценность совместной деятельности со старшими в том, что она задает иерархичность. Взрослые дают образцы, контролируют, оценивают, с ними невозможно равноправное взаимодействие по определению. Старшие также знакомят с образцами, они тоже могут проконтролировать и оценить. Но их позиция не столь фундаментальна, как у взрослого. Она подвижна, со старшим можно подискутировать с положительным результатом. Со взрослым лучше этого не делать, на то он и взрослый. Ценность поиска, творчества, креативные находки в оборудованном пространстве, с готовым видом деятельности и с прогнозируемым результатом возможны только во взаимодействии со сверстником или старшим. Взрослый наделен ребенком другими полномочиями.

У многих мам сложилось стереотипное мышление: лучше я нагружу ребенка музыкальной школой, спортом, лишь бы у него как можно меньше времени оставалось на неконтролируемое общение вне дома, на улице.
– Что в нашем представлении улица? Опасная заразная зона, которую нужно быстро преодолевать в сопровождении взрослого, или пространство, условия и варианты видов деятельности, в которых ребенок относительно свободен от взрослых? Мое восприятие улицы все-таки ближе ко второму. Полагаю, что улица – это не какая-то противоправность или аморальность, несмотря на то, что часто являет собой такие образцы. Я воспринимаю улицу как атмосферу свободы самореализации в отработке тех качеств, которые детям необходимо сформировать для взрослой жизни.

Вы правы, улица как некий вожделенный островок свободы – я вышел, и теперь куда хочу, туда и иду, что хочу, то и делаю.
– В хороших школах, у талантливых педагогов всегда есть понимание ценности свободы. В учебе, спорте, музыке, в разных видах искусства невозможно достичь высоких результатов одной муштрой и железной дисциплиной. После долгих упражнений и отработки необходимых умений формируется навык. Для его качественного воспроизведения нужен относительно свободный режим.

Со свободой мы разобрались, а как быть с проблемой принуждения. Заставлять или нет?
– Ответить на этот вопрос однозначно невозможно. Это и есть творчество воспитания – постоянное удержание баланса между свободой и принуждением. Нет единого рецепта. Приходится учитывать множество факторов. Но в голове и сердце стоит держать важную максиму: без предоставления определенного уровня свободы человек не выходит на другие уровни развития. Этот закон работает в творчестве, в интеллектуальном развитии, в духовной жизни. Как говорит моя коллега, музыкальный психолог, – гениальные аккорды берутся ненапряженной рукой.

А с другой стороны, мы, несмотря на заброшенные на дальние полки дипломы музыкальных или художественных школ, все равно безмерно благодарны своим родителям за то, что они «дожали» нашу учебу.
– Предлагаю развести два явления – благодарность детей родителям и эффективность родительского или иного взрослого принуждения детей. Благодарность родителям – нормальная реакция выросшего человека. Подавляющее большинство взрослых людей говорят, что благодарны своим родителям за все, даже за то, что в детстве вызывало негативные эмоции. А вот эффективность родительского принуждения можно оценить по другим параметрам. Насколько вложенные родительские усилия оформились в собственные интересы и виды деятельности выросшего ребенка? Уверена – ничто не проходит бесследно. Но вот какой след оставлен в детской душе… Это другой вопрос. За любые усилия родителей и педагогов, которые с душой были сделаны, по меньшей мере, спасибо гарантировано. Конечно, чувствование состояния ребенка даст верный ориентир взрослому в том, как поступать в каждом конкретном случае.

Давайте вернемся к виртуальной среде. Неравнодушные родители жалуются: с появлением социальных сетей дети перестают читать, смотреть хорошие фильмы да и вообще интересоваться чем-либо вне своей виртуальной среды общения.
– Согласна, проблема глобальная. Все современные дети – заложники этой реальности. Она комфортна, податлива, обладает увлекательными свойствами, не требует особого напряжения. Можно сказать, человечество изобрело эффективную воронку, в которую легко вовлекаются не только дети, но и взрослые. И чтобы не всасываться в эту воронку, нужно прилагать огромные усилия. Мое непроизвольное внимание постоянно атакуют всплывающие окна, забавные картинки, заманчивые фразы. Три-четыре атаки я автоматически способна отразить, на пятой непроизвольно вступаю с ними во взаимодействие. Могу возмутиться, рассердиться, попытаться отключить или что-то еще с ней сделать. Так воронка начинает работать. И требуются еще большие силы на возвращение внимания в первоначальное состояние. Можно, конечно, не включать компьютер вовсе. На отдыхе большинство из нас так и поступает. Но вся остальная жизнь требует выработки виртуального противоядия.

Кто в состоянии помочь ребенку его выработать – учителя, воспитатели, родители?
– Однозначно, с родителей ответственность не снимается. За ними постановка диагноза и решение того, что нужно делать дальше. В этой точке родители должны беспокоиться, это их зона ответственности. А дальше в зависимости от тех возможностей, которые имеет семья: от степени занятости родителей, их профессионализма в этой ситуации. Это либо собственная активность родителей по вовлечению ребенка в невиртуальные формы деятельности, либо менеджерские функции по привлечению других взрослых, способных это сделать. Мы должны понимать, что ребенку нужна активность, интересная ему деятельность вне этой виртуальной среды. Каким образом мы ее организуем – сами ли будем читать книжки вместе с ним, устраивать театрализованные постановки или запишем его в какой-то клуб, где с ним будут заниматься, либо согласимся на то, что он сам в какой-то клуб себя определил. Это уже наш выбор, наше решение, наш вкус, наши пристрастия. Но мы призваны решить совместно ключевую задачу – обрести для ребенка активность, которая ему интересна.

Как быть, если я не могу запретить пребывание в сети и телефон не могу забрать, но понимаю, что это разрушает моего ребенка?
– Запретами ничего не добьешься. Говоря словами Выготского, это новое орудие труда, которое появилось на современной стадии развития человеческой культуры. Нам предстоит освоить эти орудия труда вместе с нашими детьми. Так, чтобы остаться человеком, а не приложением к гаджету.

Это самое сложное. Родителям нужно отказаться от своего эгоизма, от свободного времени, которого всегда нет.
– Не так давно англичане провели опрос, сколько времени тратят отцы на общение с детьми дошкольного и младшего школьного возрастов. И установили, что показатели увеличились в 7 раз, по сравнению с концом 1980-х годов. Тогда среднестатистический английский отец тратил на общение с ребенком 5 минут в день. А сейчас целых 35 минут! Одно из объяснений такого «прорыва» – общение, опосредованное использованием гаджетов.

Во все предыдущие эпохи человеческой истории активность детей «доставала» взрослых. Ребенок постоянно чем-то интересуется, куда-то лезет, пытается что-то делать. Одним словом, досаждает родителю, которому приходится как-то реагировать на собственное чадо. С появлением электронных коммуникаторов ситуация изменилась – теперь ребеночка можно надолго «выключить». Поделюсь наблюдениями, которые, вероятно, знакомы каждому. Большая компания за круглым столом ожидает свой заказ в ресторане. На столе скатерть из натуральной ткани, салфетница, столовые приборы, перечница с солонкой, уксус и оливковое масло, теплый хлеб в плетеной корзинке. Рядом на детском стульчике сидит единственный на всю компанию малыш трех с половиной лет, а перед ним планшет… Столько естественного стимульного материала, столько взрослых людей, столько возможностей открыть ребенку новые способы взаимодействия с предметами и людьми! Да и время свободное в наличии… Как говорится, кто виноват и что делать?

Значит, выиграть своих детей у компьютеров мы можем только тогда, когда будем уделять им больше внимания?
– Я бы сказала иначе. Нам не стоит играть и выигрывать у компьютеров. Нам нужно видеть и чувствовать пространство и время развития наших детей. Тогда будет объемное представление, которое позволит организовывать, обеспечивать, контролировать процесс взросления и его составные части – развитие интеллекта, речи, воли, социальных навыков, общения.

И мы в угаре своей занятости все равно должны делать то, что добросовестные родители честно делали и 15, и 50, и 100 лет назад. Тогда компьютеры и социальные сети займут свое место и станут восприниматься как один из элементов сложности воспитания детей. Нам только кажется, что смартфон или планшет являются источником нашего беспокойства. Причина не в них, а в том, что мы не воспринимаем масштаб развития наших детей. Часто родители не знают, что делать с ребенком, потому что не имеют представления о том, как и куда ему дальше развиваться. Взрослеющие дети совершенно четко формулируют эту проблему, ставя перед родителем конкретный вопрос: «Что ты хочешь от меня?» Смысл его гораздо глубже лежащего на поверхности «отстаньте от меня». Смысл этого вопроса: «Скажи мне, как развиваться? Какой образ меня ты ожидаешь? Каким ты хочешь меня увидеть?» Эти вопросы «на вырост» требуют от родителей новых качеств. И здесь категория времени должна быть выражена и оформлена. Не сейчас, но со временем я жду от тебя… Через пять лет ты сделаешь это… Будущим летом мы вместе… На следующей неделе тебе предстоит…

Мы думаем, что ребенок должен быть накормлен, одет, образован. Однако Александр Нил говорил, что трудный ребенок – это несчастный ребенок. Признаюсь, я редко задаюсь вопросом, счастлив ли мой ребенок рядом со мной? А ведь если бы мы создавали атмосферу счастья в доме, то они меньше искали бы ее на стороне.
– И да, и нет. Притча о блудном сыне повествует нам о других причинах поисков счастья на стороне. Трудно разложить атмосферу счастья на составляющие. Но необходимые условия назвать, наверное, можно. Каждому человеку в семье нужно свое место, свои функции, свои направления развития, а также признание его свободы и возможность творчества.

Сложно давать свободу и одновременно ее контролировать…
– Здесь, как на велосипеде: ни вправо, ни влево уклоняться нельзя, иначе не поедешь.