Рубрики
Просто благодарю…

Весна в этом году пришла для меня неожиданно рано. Возможно, в Киеве она всегда начинается раньше. А возможно – это подарок. Подарок после измотавшей меня холодной бесконечной и чужой зимы. Гуляю с детьми по улице, вдыхая свежий весенний воздух. Я знакомлюсь с этим городом, с районом: рассматриваю дома и неосознанно стараюсь увидеть в них очертания хотя бы немного, хотя бы отдаленно напоминающие мои родные места.

Прошел почти год, прежде чем я разрешила себе подумать о доме. О своем родном доме. Разрешила себе вспомнить и ощутить запах весны на улицах родного города. Я вижу неровную, с выбоинами, асфальтовую дорогу, ведущую к моей калитке, ярко-желтый с коричневой крышей дом, огромную черную собаку, приветливо машущую коротким хвостом, входную дверь, поцарапанную нашим четвероногим сторожем… Разрешаю себе – в первый раз за все время разлуки – подойти к этой двери, опустить вниз плохо поддающуюся ручку и войти…

Сердце бьется громко и часто, я волнуюсь, и слезы, настоящие, реальные слезы, наворачиваются мне на глаза. Дома я – только в мыслях, а плачу – на самом деле.

Торопливо снимаю обувь, не заботясь о том, что могу наследить в прихожей. Ведь мне так хочется побыть дома! Пройтись по комнатам, вдохнуть его запах, подойти к иконам, прислониться горячим лбом к холодной стене…

Я крещусь перед иконой Божьей Матери «Вратарница». Ее, самую красивую икону в доме, привез из паломнической поездки на Афон мой муж. Навсегда запомню свои чувства, когда он вручил мне икону со словами: «Вот подарок, который тебе точно понравится». И добавил, когда я уже распаковала картонную упаковку: «Выбрал для тебя самую красивую и дорогую…» Он так хотел сделать мне приятно, так старался…

Когда начали обстреливать наш район, я попросила маму, проведывающую наш дом, поставить эту икону перед входной дверью. Вспоминая историю появления этого образа в монастыре, я искренне верю в то, что она сохранит мой дом от разрушения… Перекрестившись, я мысленно благодарю Богородицу за то, что дом уцелел.

Затаив дыхание, прохожу в спальню. Здесь был мой маленький мирок. Сюда я принесла из роддома старшую дочку. Иконы в углу – напоминание о святых местах, где мы успели побывать с мужем до того, как наша жизнь перевернулась. Воспоминания нахлынули на меня. Вот мы идем по жаркому знойному Иерусалиму. Я с трепетом преклоняю колени перед кувуклией, опаляю свечи благодатным огнем, молюсь у распятия… А вот, по невероятно красивому горному серпантину мы едем в турецкий город Миру, где находится гробница Николая Чудотворца. Стоит изнуряющая жара. Я прислоняю лоб к холодному белому мрамору гробницы и молюсь. Рядом стоит муж – задумчивый и серьезный… В центре, на стене в спальне, икона Божьей Матери «Всецарица». Ее мы привезли из паломнической поездки в город Уранополис, последний мирской город, граничащий с Афоном… Каждая икона, висящая в моей спальне, со своей историей. Я любила паломничества, и муж всегда относился к этому с уважением. Как мало я тогда благодарила его за эти поездки, как мало говорила теплых слов! Почему-то тогда мне казалось все само собой разумеющимся…

Продолжаю свое мысленное путешествие. На дочкиной кроватке так и лежит заботливо укрытый детским одеялом заяц. Почти год назад маленькая хозяйка укладывала его спать, обещая скоро вернуться… Вытираю слезы.

С замирающим сердцем бреду по дому дальше, захожу в гостиную. Здесь, на стенах возле большого круглого стола, о котором я так долго мечтала, висят наши семейные фотографии. Счастливые молодые лица, светящиеся радостью глаза. Как давно это было! Как мало я ценила то, что давал нам Господь! Банальная фраза: «Начинаешь ценить то, что теряешь» – сейчас звучит для меня совершенно по-другому. Мы все знаем прописные истины, но мало кто задумывается о том, что эти истины написаны чьей-то болью, слезами, для того чтобы мы учились на чужих ошибках.

Как мало я ценила то, что имела! Хороший дом? А что тут такого – у многих людей есть замечательные дома. А у нас – небольшой дом, «старичок, до ума доведенный» заботливым хозяином, моим мужем. Я и не задумывалась о том, насколько мы были счастливы, выбирая плитку и обои, устанавливая забор, собирая раннюю сладкую черешню в саду. Это было счастье – пригласить друзей на шашлыки или просто посидеть ночью во дворе, мечтая и строя планы на будущее…

Только сейчас, спустя почти год, как мы спешно покинули дом, я всем сердцем чувствую, что у любого дома есть душа. И главная функция дома – вовсе не прятать его жильцов от ветра и непогоды. Главная функция дома – быть центром, хранилищем души семьи. Старые кассеты с семейными видеозаписями, фотографии, сувениры, какие-то безделушки… Любимая кружка, место папы за столом, плетеные кресла, из которых дочка строила поезд, – все это может быть только дома.

Уже почти год, как моя неприкаянная семья не может согреться в чужом съемном жилище… Только пожив в чужом доме, я вдруг поняла, сколько усилий приложил мой муж для того, чтобы наша жизнь была максимально комфортной, чтобы каждому из нашей семьи нашлось свое место в доме. Как же я не понимала и злилась, когда муж потратил немыслимую для нашей семьи сумму на проводку в доме, заказав мастеру кучу розеток. Я недоумевала: зачем? Ведь столько всего нужно еще купить! Я тогда долго «пилила» мужа, считая его расточительным, и только спустя 10 лет, находясь в чужом съемном доме, я поняла, сколько муж приложил усилий для того, чтобы наш старенький неказистый домик превратился в того красавца, по которому я так скучаю.

…Иду дальше. Дверь в комнату дочки. Тут со всех сторон на меня сразу же уставилось с десяток пар черных пластмассовых глаз. Мне кажется, будто бы все эти плюшевые зайцы, медведи, белки и собачки смотрят на меня вопросительно. В детстве я верила, что игрушки оживают. И вот здесь, в детской комнате, на несколько мгновений возвращается давно забытое ощущение того, что игрушки – живые. Мне хочется заговорить с ними, как это всегда делала дочка. Я бы сказала всем этим забавным зверюшкам, как была не права, когда сердилась, сбрасывая их с дивана, заставляя маленькую хозяйку рассаживать всех по полкам. Пусть, пусть весь дом будет в игрушках, пусть они оказываются в самых неожиданных и неподходящих местах. Только чтобы больше не смотрели на меня так вопросительно черные пуговицы глаз. Только чтобы снова здесь жили и играли мои дети. Только чтобы мой дом остался цел, и я могла показать его младшей доченьке, которая не успела познакомиться с ним… Чтобы свои первые шаги она могла сделать в родном доме…

Комната старшего сына. Здесь царит суровый «мужской» порядок. Сваленные в живописную кучу на столе конспекты, диски, брелоки, ручки. Пара грязных кружек из-под чая, раскрытая книга, высохший яблочный огрызок. Свернувшиеся трогательным калачиком носки возле кровати. В эту комнату вход был строго регламентирован. Или с бутербродом, или не мешай. Как я нервничала из-за того, что сын наотрез отказывался убирать в своей комнате! Мне было так важно, чтобы в доме были чистота и порядок. Постоянно находя поводы для огорчений, я не хотела замечать и обесценивала то, что было огромным основанием для счастья и радости. Сегодня я в первый раз разрешила себе заплакать о своем доме. О своем городе. Заплакать о том, чего теперь нет в моей жизни. Сердце разрывается от боли… Но разве от этого я плачу?

Дом, вещи, мебель, посуда – это все наживное. Сейчас, спустя много месяцев после нашего стремительного отъезда, у меня есть все необходимое – вещи, мебель, посуда. Есть игрушки у старшей дочки и все для малышки. О чем же тогда мои слезы?

Мои слезы о том, как много времени я потратила впустую – на обиды, гнев, раздражение, претензии, осуждение и напрасные ожидания. На ненужную, бессмысленную борьбу непонятно с чем. Заставляла сына убирать в комнате не тогда, когда у него было время и желание, а тогда, когда было удобно мне. Раздражалась на свою маленькую дочку за то, что везде натыкалась на ее игрушки. Сердилась на мужа, который оставлял после обеда крошки на столе…

Добиваясь порядка в мелочах, растрачивая на это много сил и энергии, я не успевала и не могла искренне радоваться тому, что наша семья живет вместе и над нами безмятежное мирное небо.

Сейчас моя семья переживает очень трудные времена. Семейный корабль не выдерживает натиска внешних обстоятельств и терпит кораблекрушение. Он кренится во все стороны, пара серьезных пробоин дает сильную течь. Каждый спасается по отдельности, шансов остаться на плаву остается все меньше. В связи с новыми обстоятельствами, возникшими в моей жизни, мне пришлось заняться поиском работы. И я впервые за последние годы задумалась о том, как содержать детей, чем платить за съемное жилье, где каждый день брать деньги на продукты…

Раньше, год назад, я просыпалась с «обычными женскими» мыслями о том, как провести день, чем заняться с дочкой, куда пойти с ней на прогулку, что надо успеть сделать дома сегодня, а что подождет до завтра… Мысли в основном были приятными и не обременяющими.

Сейчас я просыпаюсь совсем с другими мыслями. Я думаю о том, как сложно устроиться на работу, имея на руках грудного ребенка и дочь-первоклашку. О том, что, возможно, мне предстоит самой научиться решать многие финансовые, если не все, проблемы.

И только сейчас, оказавшись в такой ситуации, я вдруг с особой ясностью поняла – как много делал для нашей семьи мой муж, как тяжела была его ноша. Ведь с такими мыслями он засыпал ночью и просыпался каждое утро на протяжении многих лет! Именно на нем всегда лежала обязанность обеспечить семью всем необходимым. В моей душе довольно часто находился повод для недовольства. То муж резко отказал в просьбе, то не захотел купить что-то необходимое для семьи. Сколько укоров, претензий, обид и так редко такие важные и согревающие душу – слова благодарности! Даже если я и произносила их, часто это было просто формальностью. Я ничего не ощущала в душе… Нелегко мне далось признание самой себе в своем потребительском отношении к мужу. Где, в каком месте наших отношений я, незаметно для самой себя, перешагнула ту черту, за которой начинаются сплошные упреки и претензии? Сплошные «должен и обязан»?

Мысленно отматываю пленку нашей жизни на семнадцать лет назад… Вот я, счастливая, с улыбкой на лице, рано утром провожаю мужа на работу. Когда за ним захлопывается дверь, я иду в комнату и подхожу к огромной «бандуре» – прототипу современного музыкального центра, которую недавно муж принес в дом. Включаю музыку и начинаю добросовестно протирать пыль с огромных колонок, со всех этих усилителей и переключателей… Такое притащить в дом может только мужчина. Я слушаю музыку, протираю пыль и улыбаюсь. Улыбаюсь себе, тому счастью, которое ощущаю внутри, улыбаюсь сентябрьскому, по-летнему теплому дню. Тогда я еще могла радоваться просто тому, что в моей жизни есть этот мужчина со своими достоинствами и недостатками, надеждами и сомнениями. Со своими вредными привычками и своеобразным характером. Тогда, семнадцать лет назад, я была благодарна ему за то, что он со мной, за то, что он есть в моей жизни, просто за то, что он есть.

Сегодня я разрешаю себе плакать. Плакать из-за запоздалого раскаяния в том, как часто в своей жизни я была неблагодарной. Не только мужу, но и своим родителям, и самому Господу. Имея семью, здоровых деток, мужа и все необходимое для жизни, я не чувствовала себя счастливой. Я практически всегда находила повод для недовольства, причины для огорчения, поводы для сомнений, не замечая того, как Господь любит меня…

Засопела в коляске младшая дочка. Пора возвращаться. Возвращаться из своего мысленного путешествия. Еще раз во всех подробностях вспоминаю свой дом. Направляясь к входной двери, медленно веду рукой по стене. Я хочу, чтобы дом запомнил мою ласку.

Напоследок захожу в кухню – мое маленькое царство. Как часто я мечтала сбежать отсюда! Помню свое отчаяние от бесконечного стояния у плиты: у нас частенько гостил старший сын мужа, а прокормить троих крепких мужчин – задачка не из легких. Как хочется, хоть ненадолго, снова оказаться в центре той настоящей неспокойной шумной жизни! Чтобы на кухню снова забегали наши сыновья – быстро перекусить. Чтобы дочка с хитрым выражением просила «самую последнюю» конфетку. Чтобы приходили в гости родители. Чтобы во дворе на гитарах играли друзья сына. Чтобы быстро, за один день, заканчивался борщ в кастрюле. Чтобы в прихожей валялась грязная обувь. Все это означало бы только одно – в наш дом снова вернулась жизнь. Та замечательная, полная каждодневных забот жизнь, которую, оказывается, я так любила, но так поздно это поняла!

Я еще раз, на прощание, обнимаю взглядом родные стены. И шепчу слова благодарности: «Спасибо тебе, что столько лет мы были счастливы под твоей крышей. Ты только выживи. Дождись нас». Я знаю – дом слышит меня. Потому что в нем есть душа, частички наших душ, нашей любви и памяти. Тихо прикрываю за собой дверь, выхожу во двор. Глажу свою верную собаку, так истосковавшуюся по хозяевам.

Я не знаю – вернемся ли мы когда-нибудь сюда. И будем ли мы еще когда-нибудь жить в этом доме. Как не знаю и того – соберемся ли мы еще хоть однажды все вместе под одной крышей. Я уповаю только на Господа, и верю, что Он все управит…

Пора возвращаться. Вытираю слезы. Делаю глубокий вдох. В душе шевельнулось, а потом раскрылось и расцвело ставшее уже хорошо знакомым за последнее время новое чувство – благодарность. Только сейчас я почувствовала и поняла, как это – быть благодарным от всей души. Именно там, глубоко внутри загорается теплый маленький огонек. Но уже в считанные секунды он разрастается, набирает силу и вспыхивает ярким светом, озаряя все вокруг и согревая душу. И тогда слова благодарности, произнесенные в этот момент, приобретают особую, настоящую, божественную силу. Они возникают не в голове, они исходят из самой души. Фраза: «Благодарю тебя от всей души!» перестала быть для меня просто словами, обрела особый смысл и значение.

И пусть сейчас в моей жизни в отношениях с мужем далеко не все гладко, я учусь быть благодарной ему. За то, что он так много сделал для нас, за то, что продолжает делать сейчас. Не знаю, как сложится наша дальнейшая жизнь, останемся ли мы вместе с ним или каждый пойдет дальше своим путем. Но теперь все чаще я смотрю на него не с осуждением или укором, а с благодарностью. Каждый день у меня теперь есть повод быть благодарной за то, что было, а значит, уже навсегда останется в Вечности, останется со мной. Я получила урок ценить то, что есть, даже если сейчас оно не кажется ценным.