Рубрики
Поросячья этика

Ночью я проснулся от острого чувства щемящей тоски и боли о Пятачке. Мне было не просто его жалко — я горевал вместе с ним и о нем. Слезы лились потоком, рыдания не прекращались до утра. В своей недолгой жизни мне еще никогда и никого не было так жаль.

 

Мне было 6 лет. Родители выписывали журнал «Веселые картинки». В этом и была вся горькая ирония. Картинки на самом деле не всегда были веселыми. В одном номере напечатали рассказ о том, как Пятачок пригласил к себе на День рождения друзей. И решил приготовить для них Самое Вкусное Блюдо. Он очень старался. Раздобыл для Кабанчика желудей, для Мишки бочонок меда, для кролика — морковку, для Лисы.... колобка, для Волчонка — 5 килограмм телятины, для Ослика — свежей зеленой травки и так далее.

Ну, и, конечно, свалил это все в один большой котел и поставил на огонь. Друзья пришли, покрутили носами, сказали — фу. Обругали поросенка. И разошлись, даже не поздравив Пятачка с Днем рождения.

Ночью я проснулся от острого чувства щемящей тоски и боли о Пятачке. Мне было не просто его жалко — я горевал вместе с ним и о нем. Слезы лились потоком, рыдания не прекращались до утра. В своей недолгой жизни мне еще никогда и никого не было так жаль.

Я рассказал родителям, в чем суть, но лучше бы я этого не делал. Меня посчитали психом и перестали кормить на ночь. Но «зуб даю» — это была не физиология. До сих пор мне безумно жалко этого глуповатого Пятачка. И не только его. С тех пор что-то изменилось во мне, я стал и в жизни замечать подобных Пятачку людей, простых, добрых, наивных, не приспособленных... Порой ненавижу себя, но поделать ничего не могу: жалею и переживаю за них.

Мне кажется, может я и сам такой? Если содрать с меня весь налет спеси, цинизма, самолюбования... , то там, внутри, окажется такой вот простоватый Пятачок, который хотел осчастливить сразу всех, всем понравиться, а в итоге остался один и винить в этом, кроме себя самого — абсолютно некого.

Я бы и поплакал о себе среди ночи. Но только давно уже разучился...