Рубрики
Письма дедушке

Моему дедушке, Возному Ивану Кондратьевичу,

с любовью и благодарностью за счастливые моменты моего детства, 

которые помогли мне стать той, кто я есть.  

 

 

 

 

 

1

Здравствуй, дедушка! 

Наконец-то весна! Ты тоже заметил, что она пришла? На рассвете поют птицы, на деревьях распустились «котики». Помню, ранней весной мы с тобой всегда ходили в лес — по «котики» и крапиву. Молодые ростки крапивы пробивались сквозь мох и прошлогоднюю листву и тянулись вверх, к солнцу. Их нежные листочки можно было рвать голыми руками — они совсем не жалили пальцы. Мы собирали полные пакеты, а потом бабушка готовила вкусный зеленый борщ. 

«Ландыши, ландыши, светлого мая привет. Ландыши, ландыши, белый букет», — эту песню ты часто напевал, и я помню ее наизусть. В мае мы находили в лесу полянки цветущих ландышей — ароматных и нежных. А летом ходили собирать малину. Я ела сочные, спелые ягоды прямо с куста, и были они неимоверно вкусными. Вкуснее, возможно, была только шелковица. Огромное дерево росло в нашем палисаднике и в начале июня густо покрывалось бусинами ягод. Ты нагибал ветви к земле, чтобы я могла дотянуться до самых спелых из них. Или приставлял к дереву лестницу, и тогда я влезала на самый верх, где ягод было еще больше. Я ела их до тех пор, пока руки, губы и язык становились темно-фиолетовыми. И мое счастье в эти дни тоже было фиолетовым.  

2

Здравствуй, дедушка! 

Хочу признаться тебе кое в чем. Это непросто для меня, но я знаю, что ты поймешь. 

Было время, когда я не любила летние каникулы. Мои одноклассники ехали на море или в детский лагерь, а я — к тебе в гости. Жаркие дни тянулись долго-долго, были похожими друг на друга, и мне казалось, что время остановилось. Я не могла дождаться, когда уже наступит осень, начнется учеба, и я вновь встречусь с друзьями. 

А сейчас мне так хочется хоть на денек вернуться в то время! Чтобы было тихое, солнечное утро, когда я нежусь в постели и слышу знакомый звук — «ж-ж-ж». Это значит, что ты проснулся и готовишь мне морковный сок с воздушной пенкой. Я быстро выпиваю его, и мы идем кормить кур. Завидев нас, куры кудахчат и спешат к корыту, а красавец-петух громко кричит: «Ку-ка-ре-ку-у-у!». Он грозно машет крыльями, преграждая мне путь на огород, я пугаюсь и прячусь тебе за спину. Ты прогоняешь петуха, я бегу к клубничным грядкам, и ем спелые ягоды, сколько хочется. А потом сажусь на качели и пытаюсь раскачаться как можно выше. Раз — и земля уходит из-под ног. Два — и я лечу к облакам. Сердце то опускается до самых пят, то рвется ввысь. Ветер развевает волосы, солнце щекочет нос, а душа поет: «Я — птица. Я лечу!». 

3

Здравствуй, дедушка! 

У нас осень, и скоро начнется дождь. Я возьму зонтик, и буду бродить по улицам в поисках солнца. Как бы я хотела сейчас приехать к тебе, и застать уходящее лето! По дороге на юг, я знаю, оно зашло к тебе в гости, и осталось на несколько дней. Ты угостил его жареной картошкой и карасями. М-м-м… Пишу и чувствую вкус этих блюд. Ни один шеф-повар не приготовит так вкусно, как ты. 

А еще я вспоминаю наши велопрогулки на луг. Мы мчимся с тобой по лесу — я на «Аисте», а ты — на старенькой «Украине». Доезжаем до луга, и немного отдыхаем в тени берез. Легкий ветерок приносит прохладу, ветви берез развеваются и шелестят на ветру. А потом я собираю полевые цветы, а ты косишь траву — корм для кроликов. «Шуг! Шуг!», — поет коса свою простую, веселую песню. Острое лезвие врезается в траву, и она ложится на землю аккуратными рядками. Ты берешь мешок, и мы наполняем его доверху ароматной смесью полевых трав и цветов, после чего мои руки еще долго пахнут чебрецом.  

4

Здравствуй, дедушка! 

Сегодня я листала свой старый фотоальбом. С черно-белых снимков на меня смотрела я четырех-шестилетняя: в цветастых бабушкиных платках и длинных бусах; с большими бантами в тонких косичках; с санками, в смешной шапке и длинной шубе. Черно-белые фото, а сколько в них жизни! Ты нацеливал на меня свой старенький «Зенит», и нужно было замереть и ждать, «когда вылетит птичка». Но самое интересное начиналось потом, когда ты брал несколько отснятых пленок и шел с ними в ванную комнату — именно там рождались фотографии. Ты доставал сказочный фонарь, выключал в ванной свет и из обычного дедушки превращался в доброго волшебника. Фонарь светил красным, желтым или белым, и в его свете ванная мгновенно превращалась в таинственную лабораторию, куда посторонним вход воспрещен (я была исключением, и могла тихонечко сидеть рядом с тобой, наблюдая за тем, что происходит). С потолка спиралями свисала фотопленка, на стенах играли загадочные блики. На гладильной доске, ставшей столом, стояли емкости с разными жидкостями, в которые ты по очереди опускал фотобумагу. И прямо у меня на глазах происходило чудо: на совершенно белых листах постепенно проступали очертания знакомых силуэтов. Вот я, вот бабушка и мама, и комната, и огород! И пусть другие говорят, что это физика и химия, я предпочитаю верить в чудеса. 

5

Здравствуй, дедушка! 

У нас выпал снег и город стал таким нарядным! Особенно вечером, когда на деревьях и домах зажигаются гирлянды. Помню, за неделю до Нового года, ты брал сани, топор и шел в лес. Возвращался с пушистой елкой и комната сразу же наполнялась ароматом хвои. Потом ты становился на стремянку и бережно доставал с верхних полок картонные коробки. В них хранились настоящие драгоценности: разноцветные стеклянные шары и бусы, гирлянды, дождик, серпантин. Первым делом мы украшали комнату гирляндами. Те, что были в форме снежинок, вешали под потолком. И тогда казалось, что в комнате идет снег. Гирлянды-фонарики — на елку. Потом украшали елку шариками, а напоследок — серебряным дождиком. Это был целый ритуал, на который уходил почти весь день. А потом ты включал шнур в розетку, фонарики начинали перемигиваться разными цветами, а елочка — медленно кружиться, словно в танце. Да, наша елка вращалась вокруг своей оси! Ты сам смастерил этот механизм из старого велосипедного колеса. И пусть этот Новый год я встречу без тебя, ты всегда будешь рядом — в моих мыслях, в моем сердце. 

6

Здравствуй, дедушка! 

Два года назад ты заболел, а я все не могла найти время, чтобы приехать к тебе. Каждый раз находилась причина, чтобы отложить визит. Так прошла зима, заканчивался март. И я думала, что первого апреля — на день рождения бабушки — приеду обязательно. Но что-то вновь помешало, уже и не вспомню, что именно. Может, мои дети — твои правнуки — заболели, и мы опять не встретились.

А 16 апреля тебя не стало. Теплым субботним утром ты пришел в комнату к бабушке, сел в кресло и ушел из этой жизни навсегда. И все мои дела, мешающие моему приезду, вмиг потеряли свою важность. Но я уже ничего не могла изменить. И не смогу этого сделать никогда. 

Все, что мне остается — писать тебе письма. И хоть я не могу тебе их отправить, я верю, что ты знаешь обо всем. Для меня ты не умер, а просто находишься не здесь. Ведь у Бога нет смерти, есть бесконечная жизнь.