Рубрики
От магазина до свалки, или путь длиною в жизнь

Никого не удивишь тем, что «нечего надеть» уже не вмещается в шкаф. На балконе стоят упакованные кульки с одеждой для нуждающихся – недавние фавориты моды, словно костюмы после карнавальной ночи, вчера желанные и вожделенные, сегодня превратились в груду тряпья. Проходят времена, когда бывшие в употреблении вещи могли обрести вторую жизнь у нового владельца. Далеко не каждый интернат с радостью берет ношеные вещи. А некоторые даже жалуются на то, что завалены «шмотьем», но это не решает насущных проблем воспитанников.

Белый ситец в черный горох

Пролистывая страницы в интернете с идеями людей, пытающихся применить ненужные вещи, вспоминаю ее. Это воспоминание тревожит душу и забирает покой.

В то далекое время меня еще не было в проекте. Она – молодая, красивая с пышными темными локонами. Несколько месяцев кряду ведет хищную охоту за модным белым ситцем в черный горох.

«В ЦУМе сегодня выложили», – слышится волшебная фраза, и она срывается пораньше с работы. Пока успевает доехать на трамвае и автобусе, на прилавке от модной новинки не остается и горошинки.

Но вот охота увенчалась успехом, и трофей торжественно внесен в дом. За ночь она шьет себе модное платье – с вырезом-лодочкой: выкройка из журнала мод давно срисована и ждет. То, что так много раз было примерено в мечтах, наконец стало реальностью.

Черно-белая фотография: у подруги на свадьбе – красивая, нарядная, влюбленная, в своей мечте в горох. Это любимая в нашей семье их совместная с дедом фотография.

Платье хранится до сих пор на верхней полке в шкафу моей бабушки. Старенький ситец и черный горох, чуть утративший былую яркость. Достаточно увидеть его – и снова она, молодая, нарядная, спешит на свидание к деду или на фабрику.

Понимаю, что никому не позволено его выбросить. Его место в шкафу, на верхней полке. Оно не выйдет из моды. Никогда. В отличие от печальных судеб сегодняшних «новинок сезона».

Прошло полвека. Что-то кардинально изменилось, не только в моде и культуре, а в нашем отношении к жизни, вещам, а вместе с этим и к мечтам, целям, людям.

Рай потребителя

Мы совершенно не обижаемся на то, что нас называют потребителями. Более того, мы даже отстаиваем свои права – права потребителя.

Однажды в магазине наблюдала картину, как молодая мама что-то долго выбирала, стоя перед полкой с товарами. Ее малолетняя дочь крутилась вокруг, получая периодически нервные замечания с просьбами «угомониться и постоять спокойно». В конце концов дочь задала вопрос, который заставил обернуться покупателей отдела.

– Мама, ну что ты выбираешь? Они же все одинаковые!

И действительно, более десятка фирм предлагают нам палочки для ушей. Отличает их только количество штук в упаковке и цвет. И наверное, мама этой девочки забыла, что еще десять лет назад совершенно спокойно жила без этого изобретения.

Ирония ситуации в том, что драгоценные минуты своей жизни мы тратим так бездарно: стоя у прилавка и толком не понимая, что выбираем и чем при этом руководствуемся. В тот момент, оглянувшись по сторонам, пришло в голову, что целый магазин завален товарами, которые призваны удовлетворять наши «якобы потребности», те самые, о которых полвека назад люди и не догадывались. По пути домой одолевали грустные мысли: кто-то же работает на этой фабрике по производству ушных палочек и, быть может, возвращаясь с работы, страдает от уходящей впустую жизни.

Километры туалетной бумаги

Нам навязывают предметы и вещи, без которых совершенно спокойно можно прожить и которых десяток лет назад в помине не было. Но производитель разных «нужностей» (must-have) нам внушает, что каждый уважающий, любящий себя человек должен это иметь и пользоваться этим. То, что производитель называет нашими потребностями, в действительности не более чем выдумка для максимального облегчения жизни. Но нам говорят, что без этого невозможно жить, и мы верим, и стоим у прилавка, напрягая свои извилины, делая сложный выбор в пользу цвета, запаха, формы.

Итак, производитель диктует нам, в чем мы нуждаемся, и мы тратим на это деньги, и тратим жизнь на зарабатывание денег, но главное – тратим время своей жизни, бесценный дар от Бога. Нам предлагают выбирать среди десятка видов туалетной бумаги, мы не считаем время, потраченное на выбирание из двадцати видов туалетного «утенка», нам доказывают, что без освежителей воздуха не прожить, а их в магазине целый отдел: мы попались. И мы имеем, и пользуемся. Не замечая, впрочем, что уже давно «имеют» нас наши потребности. Ненасытная страсть обладать – словно прожорливое брюхо Гаргантюа: аппетит растет тем больше, чем больше мы его насыщаем.

Так сложилось, что мы пользуемся всеми новинками, которые предлагает нам рынок товаров и услуг. Мы уже забыли время, когда посуду мыли содой, для стирки был один-единственный порошок (кстати, грязными люди вовсе не ходили), а в магазин отправлялись со своей сумкой: пакеты тогда никто не продавал. В мире существуют сообщества, которые предлагают умышленно не пользоваться всеми этими «нужностями» и жить проще. Возможно, для кого-то это и есть путь к антипотребительству, но изменит ли это наше отношение к вещам, людям, жизни?

Мы покупаем, нас покупают

Психология потребителя, то есть наша психология, изучена: современное общество давно поражено влиянием сильно действующего наркотика, который вынуждает приобретать все то, во что нас влюбляют производители, чем соблазняет талантливая реклама, мерчандайзеры, держат в напряжении известные мультинациональные бренды, демонстрируя нам из всех возможных источников наши потребности и побуждения, формируя влечение. Главное – внушить человеку, что именно этот товар был так нужен все эти годы. Не секрет, что создатели рекламы на полную мощь используют законы восприятия, психологию внимания, памяти. Психология влияния рискует стать уже отдельной отраслью в науке, благо, испытуемых миллионы. Более продвинутые рекламщики старательно изучают глубинную психологию, пытаясь воздействовать на наше подсознание, т. е., откровенно говоря, манипулируют нами без нашего ведома.

Вероятно, выглядит все так, будто производитель – какой-то черный ангел, а мы, потребители, – несчастные жертвы. Это не так. И граница между потребителем и производителем условна: ведь тот самый производитель ушных палочек является и потребителем. Все мы и есть потребители, и врага необходимо искать не вовне, а внутри себя. Именно сконцентрированность на себе самих делает нас легкой добычей. Наши потребности приучают нас жить в себе и для себя. Слово «комфорт» не подразумевает трату времени и сил ради кого-то. Вспоминаются слова еврейского мудреца Гиллеля, жившего за полвека до Рождества Христова: «Если я не сделаю этого – кто сделает? И если я не сделаю этого прямо сейчас – то когда же мне это сделать? Но если я сделаю это только для себя самого – то кто я?»

Телевизор по наследству

Сейчас все чаще подарки умещаются в белый конверт. Оно и понятно, выбор настолько огромен, а вкусы наши избалованы, что уж лучше пусть сами купят «то, что нужно». Хотя миссия подарка имеет иное назначение. Но нам важнее не внимание, а подарок, пусть не этому учили нас в детстве. Оно и оправдано: в мире столько необходимых вещей! Когда мои родители женились, еще было принято дарить подарки на свадьбу. Одни из родственников сделали очень щедрый подарок: цветной телевизор. Сейчас этим никого не удивишь, да еще и молодых расстроишь: пока телевизор успеют привезти и распаковать, появится новая, улучшенная модель. Подаренный родителям телевизор прослужил много лет и ушел в утиль лишь потому, что завод был закрыт, и запчасти невозможно было купить.

Производитель сегодня вовсе не рассчитывает на создание действительно эксклюзивных и качественных вещей, это лишь слова рекламных лозунгов, на которые мы покупаемся. Купленная вещь довольно быстро приходит в негодность, но даже если и остается в рабочем состоянии, модель стремительно устаревает, и ее становится непрестижно иметь. Вряд ли кому-то придет в голову гордиться отжившим свой век видеомагнитофоном. И, несмотря на то, что он исправно работает, смотреть фильмы на кассетах мы не станем: неудобно и не так качественно. Производителю не нужно, чтобы мы долго были довольны вещью, чтобы она служила нам годами и переходила от поколения к поколению. Завтра она устареет, и мы побежим за новой. Главное во всем этом – покупка.

Среди всех этих «очень необходимых вещей», которые еще вчера были суперновыми и эксклюзивными, мало что хотелось бы передать своим детям. Трудно представить СВЧ-печь, завещанную в наследство. И уже тем более не представить электронную книгу, которую мы бы захотели оставить своим внукам. Настольной лампой с экономной лампочкой потомки не будут гордиться так, как мой знакомый купленной на антикварном рынке керосиновой лампой. Старый мобильный телефон раритетом можно назвать разве что в шутку, и единственное желание – скорее распрощаться с ним. Никому не придет в голову хвастаться старой моделью ноутбука: он безнадежно устарел, в нем нет многих важных функций. И вот мы уже ищем, куда сбыть старье: выбросить жалко – работает ведь исправно.

Жизнь в супермаркете

Первый этаж дома был невысоко. Летом, устав от беготни и изнывая от жажды, мы бежали к окну, из которого виднелась белая косыночка Бабыаллы. Придя из булочной, едва зайдя в кухню, она распахивала окно и выглядывала во двор. Мы же, словно движимые инстинктом, были тут как тут. Так котят собирают у своего окна сердобольные хозяйки, чистящие рыбу на ужин. Протянув свои детские ручки к раскрытому окну, мы получали оттуда что-то вкусненькое: холодный ароматный компот, печенье или карамельки. Но самым вкусным всегда был теплый хлеб. Сначала умерла тихо и незаметно Бабаалла. Умерла тогда, когда нам было уже не до компота и хлеба – мы, изрядно повзрослевшие, бегали в те дни на свои первые свидания. Затем ушел и ее муж, смиренно ожидавший долгожданной встречи с женой. Квартиру родственники продали, и теперь на первом этаже разместился новый магазин с неизменной вывеской «Мини-маркет». Один из тысяч магазинов на первых этажах жилых домов, тех самых, из окон которых кто-то заботливо протягивал компот и печенье.

Рэй Брэдбери когда-то сетовал на то, что человечество разучилось смотреть в небо и на разработку косметики тратит средств больше, чем на освоение космоса.

Но, к сожалению, именно ему мы обязаны созданием первых крупнейших торговых центров – mall-ов, которые, по словам классика, должны были заменить людям городскую площадь. Более того, Брэдбери был консультантом трех таких торговых центров на юге Калифорнии, «и они действительно стали гораздо более привлекательными, чем другие центры».

Но если, гуляя по городской площади воскресным вечером, люди посвящали жизнь общению, то сейчас, устремляясь в торговый центр, мы уже априори настроены на покупки. Родители «заботливо» оставляют детей в специальных огороженных «детских комнатах» и тратят драгоценные часы в поисках ненужных вещей. Как говорят исследователи: уже наутро человек чувствует усталость и раздраженность, а сделанные покупки практически в 40 % случаев возвращаются обратно.

* * *

При виде того, как очередной парк уничтожается, чтобы дать жизнь одному из торговых центров, в сердце поселяется чувство полной безысходности.

Когда перед праздником мы готовимся встречать гостей, то как гостеприимные хозяева спешим за продуктами. Возвращаясь с полными пакетами, готовим угощения. А после праздника выносим не меньшие по объему пакеты с мусором и отходами: бумажки, упаковки, банки, бутылки, пленки, обертки. Мусора не меньше, чем съеденных продуктов.

Становится страшно от того, что мы своим потомкам не только не сможем передать по наследству ничего по-настоящему ценного, а оставим им лишь торговые центры и мусорные свалки с тысячами тонн вчерашних новинок сезона.