Рубрики
На свидание с любимым… городом. Часть первая

«У тебя здесь кусочек нашей Родины», — радуются мои друзья и коллеги из Литвы, приезжая ко мне на работу. В комнате для гостей репродукция литовского музыканта и художника Чюрлениса «Ангелы», в общей комнате акварельки литовских городов и огромная рамка в форме сердца с видами Вильнюса. Фотографии любительские, не выдерживают никакой критики. Но я точно помню, где и в какой момент они сделаны: мгновения счастья мозаикой по стене. Мои литовские гости просят экскурсии по Киеву, каждый раз оставаясь в восторге от нашего города. Я в Вильнюсе бываю часто, подолгу, и экскурсии давно устраиваю себе сама. Мои отношения с городом особенные: Вильнюс для меня не просто улицы, дома, соборы. Это каждый раз живые, очень наполненные дни, путешествия во времени и незабываемые встречи.

 

 

Каждый раз возвращаясь из Вильнюса, я решала написать о городе и тех историях, что случались там со мной. Помню, читая «Сказки старого Вильнюса» Макса Фрайя, думала, что имей я дар художественного слова, то могла бы написать книгу о Вильнюсе и ни одной строчки не было бы вымышленной: чудеса здесь происходят на каждом шагу, только умей разглядеть. Но каждый раз выходило коряво и нелепо. Внутри что-то грызло: я же пишу на разные другие темы, почему же написать о городе, где я счастлива, не выходит? 

Внезапно я узнаю, что мои друзья будут в Вильнюсе проездом. «У нас есть сутки», — говорят они, а я понимаю, что это у меня есть сутки, чтобы влюбить их в Вильнюс. Противоречивые чувства: радость с оттенком грусти — я бы многое сейчас отдала, чтобы быть вместе с ними, бродить изогнутыми улочками, прятаться от дождя в костелах и пить ароматный горячий шоколад, любуясь башней Гедиминаса. Всего несколько месяцев назад я вернулась оттуда, но ловлю себя на мысли, что живу с оглядкой в прошлое и заглядывая в будущее — туда, где я радостно бегу на свидание с Вильнюсом. 

- С тебя - хороший путеводитель, — говорят друзья. 

Но я никогда не искала путеводителей. Вильнюс я узнавала сама — интуитивно, на ощупь, на вкус, на запах. Я буду вашим путеводителем, главное читайте мои сообщения и смотрите фотографии, которые буду высылать.

Весь день с телефоном в руках я передаю им свою любовь к Вильнюсу, каждый раз замирая, когда они оказываются не в сети. Все сложилось. Друзья, послушно выполняя мои инструкции, привезли в подарок мой любимый литовский сыр и миллион благодарностей. А один из них сказал тоном, не терпящим возражений: «Напиши о нем, ты ж способна в Вильнюс влюбить даже брюзгу, вроде меня, которого уже давно ничем не удивить. Да из твоих смс можно составить повесть временных лет».

 

С первого взгляда

 

В Литве я оказалась не в качестве туриста. В Вильнюсе, в городской психиатрической больнице, работает мой учитель Александр Ефимович Алексейчик, и его ученики, мои коллеги — психологи и психиатры, с некоторыми из которых связывают не только профессиональные интересы, но и многолетняя дружба. В первый приезд мне предстояло пройти стажировку, живя в психотерапевтическом отделении больницы. Далее были следующие стажировки и приезды «без повода» (хотя любовь — не самый ли главный повод?), всегда разные, неповторимые. Каждый раз помимо профессиональных обретений я находила там умиротворение, вдохновение и радость. Открывая не только город и страну, я открывала саму себя и новые грани своей жизни, а возвращения домой были наполнены жаждой жить и воплощать мечты в реальность. 

 

Начало 2014 года. Украина в тяжелом состоянии, в воздухе витает беспокойство и тревожное ожидание беды. Я в аэропорту Вильнюса. Водитель такси укладывает мои вещи в багаж. Едем. У меня зашкаливает адреналин и прочие гормоны радости и возбуждения от встречи с городом. Таксист деликатно молчит. Решаюсь начать беседу (что совершенно мне не свойственно). Спрашиваю о погоде, климате, чем-то еще. 

- Вы откуда? — спрашивает он.

- Из Киева, — отвечаю.

- Надолго? Вы на Васарос в Вильнюс? (Васарос — пункт назначения, улица, на которой располагается клиника).

- На полмесяца. Но, будь моя воля, осталась бы на много лет, — отвечаю, не замечая его недоумения.

- И что вы забыли на Васарос?

- Как что? Я там жить буду. Так давно мечтала туда попасть. Знали бы вы, что это за место, сами бы туда захотели.

- Это уж нет, — угрюмо отвечает водитель, тормозит, скрупулезно отсчитывает сдачу в несколько центов, не слыша мои реплики «без сдачи», вынимает чемодан из багажника и быстро исчезает за поворотом.

Когда через несколько дней я рассказывала эту историю медсестрам, они хохотали от души. Улица Васарос (пер.— Лето) известна не только в городе, но во всей небольшой стране, как улица «психушка». Психиатрическая больница находится там давно. Когда кто-то хотел кого-то обидеть говорил что-то вроде «тебе пора на Васарос», «Васарос по тебе плачет». Для литовцев это звучит как проклятие. Смотрю на ситуацию глазами водителя: украинка с большим чемоданом, с явно выраженной маниакальностью, рассказывает, как с радостью задержалась бы на пару лет на Васарос еще и ему грозит тем же. Захотелось объясниться с водителем, только где его искать то теперь? Так рождаются анекдоты — он, видимо, всерьез озадачился тем, что из Украины массово начнут съезжаться психически нездоровые люди, мечтающие надолго остаться в больнице. 

Сама улица Васарос, недалеко от Старого города, — старинная, по-своему живописная, словно затерянная и забытая всеми. Рядом находится костел святых апостолов Петра и Павла. Величественный, с зефирно-розовой крышей и совершенно белый внутри. Это не туристический объект. Там всегда тихо, светло и прохладно. Всегда за исключением месс — на них приходят жители не только окрестностей, но и всего города. Меня часто обезоруживал звон колоколов: никак не могла привыкнуть, что католические мессы служатся не только утром. Со временем привыкла, и костел ощущался живым, дышащим, и в любую погоду светлым и нарядным.

 

Маршрут собственного изобретения

 

Мне кажется утомительным писать: обязательно посетите вот это, этому зданию столько-то лет, а эта улица знаменита тем-то. Да и вряд ли смогла бы сделать это толково: реальных знаний из истории Великого княжества Литовского, Литвы в составе СССР или теперь уже Евросоюза у меня практически нет. Все что есть — это непроверенные истории — моих знакомых и друзей, их воспоминания детства, реплики случайных прохожих или неслучайных попутчиков и разрозненные знания школьных уроков историй. «Путеводитель» для друзей основывался исключительно на субъективном: впечатлениях, воспоминаниях, переживаниях. 

Экскурсию я начала сообщением: «В Старый город обязательно войдите со стороны башни Гедиминаса, улицы Пилес, ни в коем случае не с Ворот Зари. Это принципиально важно. Как начнешь, так город и откроется, а первое впечатление не изменить. Фото старта прикрепляю». Сеть исчезает. Сообщение не доставлено. Несколько раз перезагружаю телефон. В конце концов друзья пишут, что они любуются прекрасными Воротами Зари, которые расположены аккурат на противоположном конце Старого города. Чувствую, как вскипаю, будто это вопрос жизни и смерти. «Нет, нет! Вы не оттуда начали. Выходите быстро и обходите Старый город снаружи, иначе все будет напрасно!», — кричу я в своих смс. 

Еще во время первого моего визита, гуляя улицами Старого города, я выработала свой уникальный маршрут, думаю, в нем таится то, что знакомит с душой города. Хотя не исключено, что это лишь издержки личного восприятия. Войти в Старый город нужно со стороны площади Гедиминаса, большой круглой башни из красного кирпича на высоком зеленом холме. Зайдя в город с этой стороны идти, глазеть по сторонам, фотографировать, восхищаться. Улица Пилес (пер. — Замковая) плавно перетекает в улицу Диджёйи (пер.— Большая), образуя сплошную линию, возле Пятницкой церкви (известной тем, что именно в ней царь Петр I отслужил благодарственный молебен в честь победы над шведским королем, а после здесь же крестил арапа Ганнибала, прадеда А. С. Пушкина). Рядом ратушная площадь и ажурно-воздушный костел святого Казимира, где трижды в неделю можно бесплатно слушать органные концерты. Далее нужно дойти до городских ворот, Ворот Зари (Остра Брама) и взору откроется жемчужина Вильнюса — надвратная икона Божией Матери Остробрамская — святыня, одинаково почитаемая католиками и православными. 

Икона и место ее расположения небывалые и незабываемые. Даже если вы атеист в седьмом колене, то все равно задумчиво остановитесь и трепет коснется души. Серая арка над воротами практически сливается с серо-голубым прибалтийским небом, и с высоты на весь Старый город смотрит Она — Солнце и Луна, Серебро и Золото. Ощущение такое, что Богородица видит не только весь город, но каждому заглядывает в душу. Этим впечатлением делились люди очень разных религиозных взглядов. Глядя на нее с улицы то ли от блеска металла (оклад иконы и вся стена сделаны из серебра), то ли по другой какой причине глаза начинают слезиться. Икона привезена в Вильно в XIV веке, а несколько позже передана Троицкой обители, основанной над священными останками первых виленских святых мучеников — Антония, Иоанна и Евстафия. Здесь, на небольшом пятачке у  Ворот города, концентрация святынь: костел Святой Терезы, церковь Святого Николая, Свято-Духов монастырь, и вход через Костел святой Терезы в Ворота Зари. Поднявшись по лестнице к образу Божией Матери, можно увидеть весь пройденный путь. Черепичные крыши, изогнутые улицы, и небо — близко-близко, дотянись рукой и достанешь. Там не нужно подыскивать слова молитвы. Само место — это уже и есть молитва в ее материальном проявлении. Много раз, стоя там и глядя на Старый город — меня переполняла такая благодарность Богу за возможность быть, что никаких других слов не нужно было.

Спустившись, нужно зайти в костел святой Терезы, где мессы проводятся на польском и литовском языках, где всегда людно и оживленно. Обязательно посетить монастырь Святого Духа — православный центр Вильнюса и всей Литвы — и поклониться святым мученикам виленским, прочтя их краткие жизнеописания прямо здесь, на стене. Как многие истории мучеников — их жития просты и вместе с этой простотой неизмеримо глубоки. 

Пришло время объясниться, отчего я считаю важным выстроить маршрут таким образом. Если в город зайти со стороны Ворот Зари, образ Богородицы остается у вас за спиной. Это начало пути, вы в предвкушении путешествия, вряд ли надолго здесь задержитесь и впечатление от жемчужины города останется стертым. Придя же к Ней на встречу — в душе появится чувство, что именно сюда, к этой точке города ведут все дороги. Первое знакомство с городом произошло. Можно сделать паузу, подумать о вечном или о главном, или хотя бы просто сделать глубокий вдох и помедлить несколько минут. Этой роскоши не имеют те, кто начинает свой путь, минуя Острую Браму, и, сделав несколько фото, их тут же увлекает туристический маршрут и сувенирные лавки.

 

Обратный путь

 

Теперь с этой отправной точки, можно идти в обратный путь. Но его нужно сделать не ровным и прямым, а лучше постараться и… заблудиться. Уйти вдаль от туристических маршрутов, не спеша ходить и вдыхать сказочный воздух. Ручаюсь, что если отдаться в добрые руки города, то какое-нибудь, пусть даже маленькое чудо обязательно случится. Не стану перечислять названия любимых мною улочек с многочисленными арками, резкими поворотами, тайными ходами. Каждая из них — источник вдохновений, возможность отдыха и шанс встретиться с чудесным. Закончить путешествие можно там же, где оно началось — на площади Гедиминаса. Выпить кофе, горячий шоколад, вино, чай — все это есть в многочисленных кафе и ресторанчиках, посчитать которые мне так и не удалось — вывеска на вывеске, столики, стулья, кресла, стойки — все это спутано, намешано и трудно понять, официант какого кафе к тебе сейчас подойдет или вовсе не подойдет, потому что самообслуживание. Всегда людно, шумно, много живой музыки. Наслаждаясь горячим шоколадом, глядя на живописную толпу и красавицу-башню, можно мысленно проделать весь пройденный маршрут и, ручаюсь: захочется вновь с головой окунуться в улицы Cтарого города. Со мной так и было: приходя к башне, делала перерыв и отменяла все планы, снова шла в Старый город «ну еще разочек». 

Оставшиеся силы лучше употребить на то, чтобы подняться на холм с башней Гедиминаса. Теперь все увиденное можно распознавать свысока. Тут и откроется, что море красной черепицы имеет свои характерные черты. Вы станете различать Свято-Духов монастырь, собор Святого Казимира, церковь святителя Николая, здание ратуши, справа — нарядную крышу Кафедры, а слева — гору Трех Крестов. Здесь, стоя на вершине холма, обычно и открывается — взаимна или нет влюбленность в Вильнюс. Если нет — то несколько памятных фото с прекрасными видами станут хорошим воспоминанием и подарком. Если же вы поняли, что «попали», то не спешите с фотографиями, исследуйте холм — кроме башни там еще много интересных местечек, до которых не каждый турист дойдет. Теперь можно делать, что угодно — пойти в центр на проспект Гедиминаса (бывший Ленина), гулять вдоль реки, подняться на гору Трех Крестов, или исследовать Заречье, но вы сами убедитесь — ноги каждый раз будут сворачивать на улицы, которые ведут в Старый город. Город не отпускает тех, кто в него влюблен.

Мои друзья проявили неслыханное послушание. Видимо, испугавшись моего безмолвного крика в смс, они вышли из Старого города, обошли его с наружной стороны и зашли в город с обозначенного места. Обошли Кафедру — главный собор Литвы — ступили на улицу Пилес и пошли по проложенному мной маршруту. Между нами состоялась переписка, содержащая исключительно из междометий, и я настояла, чтобы телефоны — в сторону и, нет, даже не смотреть, а дышать городом. Кабы я была царицей Виленской, то запретила бы некоторые вещи на территории Старого города. Во-первых — никаких машин. Их не так уж много, но они там явно лишние. Идешь, бывало, по городу и кажется, что вот-вот из-за угла появится король Казимир или рыцарь на коне. И тут слышишь звук клаксона, и тебя вталкивает в реальность. Еще запретила бы пользоваться мобильным телефоном: смс, звонки, камера… Они не дают шанса выйти на свидание с городом. Есть еще третье и четвертое, но ограничимся хотя бы этим.

 

Дорога к храму

 

В известном грузинском фильме «Покаяние» героиня говорит слова, ставшие уже крылатыми: «Зачем нужна эта дорога, если она не ведет к храму?». Дорога должна привести к храму, жизненный путь должен привести к Истине. Если это не так, то зачем тогда все? В Вильнюсе все дороги Старого города приводят к храму. Как бы ни хотели вы заблудиться, но через 10-15 минут непременно выйдите к костелу, церкви или монастырю. И каждый раз это будет удивительная встреча: храмы таят историю, наполнены светом, эстетически красивы и неповторимы. Если войти в старый город с улицы Пилес, то, не сомневайтесь, каждые 300-500 метров вы встретитесь с храмом. Но примечательно даже не это. Церковь без людей — всего лишь здание. Я бывала в Литве в разное время года, и точно могу сказать, что люди в храмах — это не случайные туристы, хотя и их немало. Во время литургий и месс кроме любознательных гостей города, всегда достаточно много тех, кто пришел на встречу с Богом.

Одно из самых незабываемых событий в моей жизни произошло летним солнечным воскресным утром. Рано утром я вышла в Старый город, чтобы попасть в монастырь. Минуя башню Гедиминаса, увидела, что там совершенно безлюдно, а это большая редкость. Здесь всегда, в любую погоду многолюдно: по одну сторону — любуйся красными крышами Старого города, по другую — небоскребами и зеркальными зданиями различных форм. Туристы стоят в очереди, чтобы сделать фото. Поднимаюсь на самый верх холма. Хотелось постоять в тишине на самой высокой точке города и ощутить то, что, возможно, некогда испытал Гедимин, поднявшись на этот холм. Я смотрела вокруг, боясь моргнуть: казалось, если моргну, все растворится, как сон. А потом вдруг зазвонили колокола. Где-то далеко, звонко, красиво. Затем другие, чуть ближе. Едва звон и эхо утихли, начали торжественно бить колокола Кафедры. К громкому звону присоединился еле слышный далекий звон какого-то собора, потом еще и еще. Этот перезвон с эхом на весь Старый город длился более сорока минут. Скорее всего, в одних храмах служба начиналась, в других заканчивалась, и это сопровождалось звоном. Поскольку я не могла видеть ни колоколен, ни храмов, в которых звонят, то было чувство, будто звук исходит откуда-то с неба. Одна, на высоком холме, вдыхая утренний прохладный воздух, созерцая яркое солнце на совершенно безоблачном голубом небе, я слушала, как город открывает свой воскресный день. Спустившись вниз, у меня возникло чувство, будто я побывала на самой красивой литургии в своей жизни.

 

Больше, чем сувениры

 

Набор литовских сувениров неизменен: лен, янтарь, шерсть, глиняные и деревянные изделия. А я помешана на акварельках — маленьких картинках с видами города от местных художников. Привозя их, я каждый раз остаюсь с носом. Акварельки находят новых хозяев, в лице моих близких, которые, увидев старинную улочку или уютную арку — охают-ахают и, по всему видно, не отдадут, хоть пытай. На улице Пилес — акварельки, скетчи, картины маслом и пастелью на каждом шагу. Но мне дороже всех работы одного мастера. Старый дед, коренной литовец, кажется, что живет так долго, что был лично знаком со всеми Казимирами. За покупку он рассказывает историю улицы или собора, изображенных на картинке. Рассказывает не исторические данные, а мифы и байки, которыми полон каждый старинный город. Закончив, многозначительно улыбается, а на вопрос правда ли это, отвечает — выбирайте сами: верить или нет. Именно так состоялось мое знакомство с одним из самых красивейших соборов Вильнюса –— костелом Святой Анны. Дело было так: я стояла возле него, рассматривала картинки и не могла никак выбрать. 

- Как вас зовут? — спросил вдруг он.

- Анна, — ответила я

- Тогда берите Анну. 

В свое время костел святой Анны настолько поразил Наполеона, что он не стал трогать Вильнюс, оставив город в сохранности. Он сказал, что если мог бы, то по кирпичу разобрал бы Анну и на ладони перенес ее в Париж, чтобы каждое утро ею любоваться.

-Так и сказал? — удивляюсь я, вспоминая Собор Парижской Богоматери и другие величественные соборы Парижа.

- Вот по этой улице идите и выйдете прямо к ней, а после возвращайтесь, — ответил художник и отвернулся. 

Я послушно направилась к Анне. Людей было немного, и я вдоволь налюбовалась этим, вырывающимся из общего контекста города, собором конца XIV века. Из красного кирпича, готическими шпилями пронзая небо, Анна — кружево из камня, словно живая.

Если предположить, что история с Наполеоном правда, то возможно именно так красота спасает мир? Никто не знает, говорил ли император эти слова, но если да, то Святая Анна спасла не одну сотню жизней. К слову сказать, на одном из домов на улице Старого города весит памятная табличка, на которой написано: «Здесь  в 1867 году останавливался великий русский писатель Федор Михайлович Достоевский, «красота спасет мир».

Вернувшись, я купила свою акварельку и задержалась послушать историю о горе Трех Крестов. Я частенько подходила к деду-художнику, и мы заговаривали, как старые знакомые. Позже я узнала, что он — преподаватель Академии искусств, известный городу чудак и сумасшедший. Каждый раз, когда еду в Вильнюс надеюсь на то, что он жив-здоров, и мы увидимся снова.

К Святой Анне я отправила своих друзей в конце их прогулочного дня. «Идите к Анне, посидите в соборе, любуясь, как играют солнечные лучи в витражах, и затем держите курс к речке, переходите мост и вы окажитесь в Заречье (почти как Зазеркалье). Там находится Республика свободных людей, которые живут там, порой, не покидая ее пределов. Ужупис (пер. Заречье) напоминает приключения Алисы в стране чудес. Жители Заречья имеют свою конституцию, законы и свой особый ритм жизни. Конституцию можно прочесть на одной из стен. Написана она на зеркальных пластинах, на более чем 20 языках мира. С моста, соединяющего Заречье и Старый город, прямо над рекой свисают качели. Усевшись на них, можно глядеть на быструю прозрачную реку, и кончиком босой ноги, касаясь обжигающе холодной воды, раскачиваться, позабыв о времени и пространстве (если удастся не обращать внимание на очередь желающих покататься). Здесь же сидит, притаившись на камне под мостом русалка.  В Заречье  диковинные обитатели будут-то и дело подмигивать вам, то из-за угла, то с крыши или из окон домов.

 

Окно в ночи

 

Города и места любимы не за камни и стены, не за улицы или парки. Они любимы за те чувства, которые мы там испытываем, за то, какие мы там есть и какими становимся. Однажды мне очень захотелось поехать куда-то дальше Старого города. Поскольку я не знала Вильнюса, кроме его центральной части, то отправилась в прямом смысле слова, куда глаза глядят. Села на автобус и поехала до конечной. Мне повезло, маршрут оказался длинным. Мы проезжали жилые районы, магазины, большие здания, воздвигнутые в сталинскую эпоху. Затем автобус вильнул куда-то вправо и вокруг показались жилые массивы. Пяти- и девятиэтажки, типовые дворы, школы, садики. Все это изрядно походило на пейзажи моего родного города и многих других городов постсоветского пространства. Но были и отличия. Видимо, прибалтийские архитекторы, выполняя заказы власти, все же старались сделать что-то по-своему, как-то улучшить. Окна и балконы в пятиэтажных домах большие, из трех частей. Это делает дома приветливее: разноцветные занавески и открытые окна дарят ощущение уюта. Мы ехали, моросил дождь, вечерело. Вспомнилось, как в детстве мы с бабушкой ездили к кому-то из родственников или знакомых, в ЦУМ или к ней на работу. В автобусе меня размаривало, я делала себе «смотровое» окно и, прислонившись к стеклу, в полудреме смотрела на дома, улицы, людей. Шел снег или моросил дождь, и желтый свет в окнах казался уютным и теплым. Я представляла, что за этим окном пьют чай, за этим — вкусно пахнет пирогом, а там кто-то ждет кого-то. Не так давно не стало моей бабушки, в нашем городе давно уже нет старых автобусов, а желтый свет в окнах светит теперь холодным отливом через пластиковые окна. Нет больше распахнутых форточек, из которых доносятся запахи чего-то вкусненького. И вот спустя столько лет я снова еду. Сквозь капли дождя заглядываю в мелькающие окна, и очень хочу попасть туда, где эти уютные окна, в гости. Сознание наполнено идиллическими картинками счастья и уюта. Мне хорошо и спокойно, будто именно этот город — мой родной и был им всегда.

Вот так происходило каждый раз в Вильнюсе — меня бросало из одной эпохи в другую, то в прошлое, то в будущее. Ранние воспоминания советского детства сменялись картинками Средневековья, меня уносило в будущее, где я показываю город своим внукам и пишу мемуары, я видела себя здесь через год и через пять, и отлично помнила свой прошлый сентябрь здесь. Мы так часто стремимся попасть в то место, где были счастливы, хотя, по сути, мы хотим вернуть то время, в котором были счастливы. Так пространство и время играют с нами одну из своих шуток, и мы привязываемся к городам и местам, возвращаемся туда, чтобы надышаться, напитаться и жить дальше с силами, которые дает то ли город, то ли собственное сердце. 

 

P.S. Путешествие моих друзей подошло к концу. Я не стала тревожить их вечером, а утром получила смс: «Знаешь, меня не удивить ничем. Ничего такого: город как город. Но я туда уже хочу. То ли в детство попал, то ли в сказку, что за лирика?! Кстати, ты знала, что в Вильнюсе больше десятка круглосуточных магазинов цветов? Местные сказали. На такой крошечный город столько, зачем?». 

Я улыбнулась. Про магазины цветов без перерывов и выходных я знала. Зачем? Что тут ответить: если магазины цветов работают круглые сутки, значит это кому-то нужно. Да, Вильнюс на самом деле из каждого случайно забредшего сюда делает романтика и поселяет в душе влюбленность.