Рубрики
Княгиня лазурного королевства

Княжеская семья Монако отказалась прийти на открытие Каннского фестиваля, который в этом году представил на суд зрителей картину «Королева Монако». Причиной послужила вольная интерпретация режиссером биографии их матери, княгини Грейс. Критики признали ленту провальной и скучной. Но жизнь одной из самых красивых женщин мира, оскароносной актрисы и преданной жены, вписавшей незабываемую страницу в истории одного из самых маленьких государств в мире, до сих пор волнует многих и заставляет поверить в сказку о Золушке. В помощь романтикам, мечтателям и многочисленным поклонникам американский писатель и друг венценосной семьи Джеффри Робинсон издал единственную на сегодняшний день биографию Грейс, написанную при участии ее супруга князя Ренье и их детей. Несмотря на то, что и поныне судьбу этой женщины-легенды журналисты пытаются окрасить в ядовито-желтый цвета, мы обратимся к первоисточнику и позволим себе плениться очарованием цвета лазури…

ОНА

Ее детство прошло в среде потомственной богатой аристократии Филадельфии. Отец – Джон Келли, девятый ребенок в семье, уже в школе помогал родителям, подрабатывая на фабрике. Увлекшись спортивной греблей, обладая способностями в этом виде спорта, за что получил медали на Олимпийских играх, он, тем не менее, со временем решил заняться бизнесом и политикой. Мать – Маргарет Майер, дочь немецких иммигрантов, выросла в лютеранской семье, но встретив Джона, приняла католичество, вышла замуж и родила четверых детей. Грейс была самой младшей в семье. Дети, воспитанные в строгих правилах прусской дисциплины, беспрекословно повиновались матери, которую даже супруг не рисковал ничем расстраивать. В будущем, когда их дочь станет королевой Монако, княжеский титул зятя ничуть не смутит Маргарет – во время семейного обеда она могла запросто уколоть его вилкой, прикрикнув: «Локти!», и добиться от него послушания.

Окончив школу, Грейс поставила себе цель – покорить театральные подмостки Бродвея, для чего в 18 лет переехала в Нью-Йорк. Строгие родители очень волновались за судьбу дочери, но с уважением отнеслись к ее выбору. Чтобы оплачивать свою учебу в Академии актерского искусства, она освоила профессию фотомодели и снималась почти во всех отечественных рекламных кампаний. Рекламируя зубную пасту, мыло, шляпки девушка вынесла испытание отказами, неудачными пробами и поражениями на телевидении, прежде чем ее заметили кинокритики и она появилась в кадре с Кларком Гейблом и Авой Гарднер. Кроме того, Келли открыла в себе новый талант – манекенщицы. С тех пор Грейс стала появляться на обложках дорогих журналов.

Сотрудничество с Альфредом Хичкоком, режиссером, чьи картины вошли в классику мировой кинематографии, подарило Грейс заветную статуэтку «Оскар» за фильм «Деревенская девчонка». В итоге – 16 полномасштабных фильмов и обожание поколения 1950-х. Лучший комплимент в Америки тех лет звучал: «Вы так похожи на Грейс Келли…»

ОН

После окончания Второй мировой войны и вплоть до 1955 года князь Монако Ренье III считался самым завидным женихом в мире. Правитель крошечной страны обладал немалым состоянием и был очень хорош собой. Неудивительно, что на каждом званом обеде он оказывался рядом с незамужней женщиной, пришедшей без кавалера. Позже Ренье признался, что это и послужило причиной его уединенного образа жизни и отказа от посещений званых обедов. Он мог месяцами плавать на собственном корабле у берегов Африки и, подобно Ною, наполнять свой ковчег страусами, шимпанзе, крокодилами. Ренье любил животных и собственноручно кормил их, поливал водой, чтобы у них не трескалась кожа, убирал за ними на палубе, так как никто из его команды не желал этого делать.

Однако по возвращении домой он снова становился объектом внимания множества желающих его сосватать. Но одному из них повезло больше остальных – духовник князя католический священник отец Таккер взял на себя матримониальные заботы о князе. Не имея опыта в подобного рода делах, уповая лишь на Божью помощь, он добился успеха. Более того, он до последнего дня своей жизни был убежден, что именно Господь управил так, что Грейс Келли была приглашена на Каннский фестиваль 1955 года, на котором и произошла судьбоносная встреча.

RENDEZ-VOUS

Grace and Renie

Репортеру Руперту Алану, доверенному лицу Грейс Келли , позвонили организаторы фестиваля и попросили привлечь к участию хотя бы одну американскую звезду. После долгих уговоров Алана, молитв отца Таккера, звезда согласилась приехать во Францию, не подозревая о том, что редактор французского журнала ParisMatch давно мечтал устроить фотосессию с ней и монакским королем. Расстояние между Каннами и Монте-Карло — всего лишь в полутора часах езды, поэтому приехать на фестиваль можно быстро, не нарушив график мероприятий.

Накануне съемок французские профсоюзы объявили об очередной забастовке, и в полночь во всех Каннах отключили электричество. Утро разочаровало Грейс — платье из чемодана погладить нечем, неработающим феном невозможно уложить волосы. Тем временем представители прессы уже ожидали ее в холле гостиницы, и она спустилась к ним, просто расчесав мокрые волосы на пробор. Но утренние неприятности не закончились — по дороге во дворец машина с фоторепортерами врезалась в бампер автомобиля с кинозвездой. Это стало причиной опоздания на аудиенцию и омрачило и без того плохое настроение Грейс. К счастью, князь также опаздывал, и пока Грейс, волнуясь, раздумывала, как правильно следует обращаться к его величеству, в зал вошел сам Ренье. Протянув руку для пожатия, он извинился на безукоризненном английском. Князь предложил гостям посетить его домашний зверинец. Репортеры тем временем без устали щелкали затворами фотокамер. Позже она призналась – манера князя обращаться со своими животными произвела на нее впечатление и приоткрыла тайны его сердца.

Неделю спустя Грейс написала Ренье записку, в которой поблагодарила за теплый прием. «Он очень мил, очень», – это все, что она рассказала о новом знакомстве своему секретарю. Встреча принца из сказки и красавицы из Голливуда, несмотря на многочисленные искушения, состоялась. Глядя на обложки журналов, напечатавших это рандеву, читатели сразу поверили в их общее совместное будущее, а между героями этой сказки завязалась тайная переписка, длившаяся целый год, благодаря которой они лучше узнали друг друга и подружились. На закате своей жизни, князь нисколько не пожалел, что не сохранил эти письма: «Я никогда бы не позволил никому их прочесть. Наша жизнь и так прошла у всех на виду. Возможно, эти письма – последний клад, закопанный в моем саду сокровищ». Об этой переписке не догадывался даже Алан, но отец Таккер знал о ней. Уже на следующий день после их знакомства он был осведомлен о семействе Келли во всех деталях. Священник также написал Грейс письмо, в котором поблагодарил за визит.

Спустя год, 25 декабря, во второй половине дня, Ренье и отец Таккер стояли перед дверью дома №3901 по Генри-Авеню, в котором выросла Грейс. Задолго до этого дня они официально объявили о своих намерениях посетить Америку, для чего и совершили поездку за океан. Истинная цель их путешествия - привезти на свою маленькую Родину будущую королеву Монако.

НА АЛЫХ ПАРУСАХ

Вскоре весь мир облетело известие о помолвке века. С этого дня и, к сожалению, до последнего вздоха четы пресса, репортеры и фотографы никогда не оставляли в покое эту красивую пару. Но, как ни странно, именно благодаря назойливости журналистов сохранились искренние признания будущих супругов.

Грейс: «Выйдя замуж, я попала в совершенно иной, неведомый доселе мир, и скажу честно, мне было немного страшно. Но я готова была изменить свою жизнь. Так же, как и князь. Думаю, нам обоим повезло встретить друг друга. Мне всегда казалось, что мужчина, который женится на знаменитой женщине, рискует потерять себя. Я не хотела бы, чтобы Ренье стал «мистером Келли». Я не собираюсь «обзаводиться» мужем. Я хотела стать женой».

Ренье:«Как только мы снова встретились в Филадельфии, то оба поняли, что хотели бы объединить наши судьбы. Мы были далеко не дети и понимали, что семья – это главное. Мы влюбились. Думаю, многие в это не поверят. Как многие не верили, что наш брак окажется крепким. Пожалуй, мы одурачили всех».

В жизни не всегда удается сразу найти свою вторую половину, многие тратят на поиски годы и лучшее время юности. Так случилось и с Грейс — о ее романах до свадьбы написано немало, но повстречав Ренье, она обрела то, что искала - настоящие чувства.

4 апреля 1956 года, осыпанный множеством желтых конфетти и тысячями пестрых лент серпантина, корабль Constitution отчалил от пристани на реке Гудзон и взял курс на Монако. На палубе стояла изящная женщина и смотрела на удаляющуюся статую Свободы. Известная актриса готовилась стать женой, и роль первой леди ей предстояло сыграть не на экране, а стать ей в реальной жизни. В глубине души Грейс переживала: как примет ее новая родина и ее народ. Монте-Карло – прекрасная сказка, станет ли американка «своей» для 37 000 жителей этой волшебной страны? Уже тогда она понимала – в карликовом королевстве ее жизнь всегда будет на виду, как под микроскопом. Не владея французским и не зная всех тонкостей придворного этикета, Грейс боялась допустить малейшую оплошность и подвести любимого человека. К счастью, ее опасения оказались напрасными.

СВАДЬБА

Спустя восемь дней после отплытия из Нью-Йорка корабль вошел в монакскую гавань. Жених ожидал Грейс на борту своей моторной яхты, которая вскоре поравнялась с океанским лайнером. Позже Ренье признался, что его сердце бешено стучало в ту минуту, когда появилась Она с открытой улыбкой и букетом роз в руках. Двадцать тысяч человек, выстроившись с флажками вдоль прилегающих к порту улиц, встретили ее овациями, одновременно прозвучали гудки всех кораблей гавани, залпы наземных пушек, а в небо взметнулись осветительные ракеты. Почти все жители королевства пришли посмотреть на невесту своего князя, но не каждый разглядел под широкополой шляпой голливудской знаменитости глаза, в которых от волнения и счастья блестели слезы.

Затем последовала свадьба. Это был настоящий медийный кошмар –княжество, что называется, трещало по швам от наплыва знаменитостей, гостей, фотографов и полутора тысяч репортеров. По признанию молодоженов, если бы они могли выбирать, то предпочли бы более скромную свадьбу в кругу близких людей. Грейс даже предлагала сбежать и обвенчаться в маленькой церкви где-нибудь в горах.

В соответствии с требованиями закона, сначала состоялась гражданская церемония, после которой все жители Монако были приглашены на праздник. На следующий день совершилось венчание в Кафедральном соборе святого Николая. Тридцать миллионов телезрителей припали к экранам телевизоров в ожидании Таинства бракосочетания.

Когда зазвучали первые звуки органа и в дверях появилась невеста в подвенечном платье, стало очевидно – дизайнер по костюмам студии «Метро Голден Майер» Хелен Роуз превзошла себя и создала шедевр. В течение полутора месяцев 40 белошвеек превращали 23 метра тяжелой тафты, 23 метра шелка, 92 метра шелковой сетки и 274 метра старинных бельгийских кружев в произведение искусства со шлейфом длиной 3 метра 20 см. В руках Грейс был молитвослов, обтянутый тафтой того же цвета, что и платье, и инкрустированный крестом из жемчуга.

Согласно протоколу, невеста проследовала к алтарю одна и замерла в ожидании своего монарха. Под стать ей был и жених — неотразимый, появившийся во всем блеске формы наполеоновских маршалов. Венчание прошло торжественно и благоговейно.

После парада и приема поздравлений Грейс и Ренье поднялись на борт яхты, чтобы отправиться в свадебное путешествие по Средиземноморью. В лучших традициях голливудского хеппи-энда они в буквальном смысле отплыли навстречу закату. В их истории любви была перевернута только первая страница…

МИСТЕР И МИССИС ГРИМАЛЬДИ

Grace and child

Молодая семья поселилась на Лазурном берегу, на ферме Рок-Ажель, откуда открывался великолепный вид на княжество Монако. Князь с гордостью вспоминал, сколько любви и труда было вложено им в поместье, где они провели самые счастливые минуты своей жизни. 400 деревьев он посадил собственноручно. Отвлекаясь от постоянной необходимости вникать в официальные бумаги королевства, Ренье с удовольствием работал в слесарной мастерской или ухаживал за разрастающимся домашним зоопарком.

По словам Ренье, именно первые годы их супружества нелегко дались Грейс. Она оставила карьеру в зените славы, рассталась с родителями и близкими друзьями, а ее беременности осложнялись изнурительными токсикозами.

В Рок-Ажель она подарила супругу троих детей: Каролину, Альбера и Стефанию. Даже по пуританским представлениям того времени они считались строгими родителями: придерживались старомодных правил вежливости и не принимали аргументов сторонников детской вседозволенности. Грейс всегда говорила, что «если детям не прививать дисциплину в раннем возрасте, жизнь позднее сама накажет их куда более сурово, чем любые родители»; «я никогда не лгала им, чтобы не унижать их ложью. Дома я всегда настаивала на том, чтобы они уважали правила, которые мы с мужем установили и относительно которых были непреклонны. Ребенок чувствует, что дисциплина – ни что иное, как отражение вашей любви к нему. Ребенок, предоставленный самому себе, – беспризорник. Бросить собственного ребенка на произвол судьбы – худшая несправедливость». Однако, по словам некоторых биографов семьи, она одновременно излишне боготворила и баловала своих детей, что привело не к лучшим результатам. Личная жизнь всех троих детей сложилась далеко не так, как этого хотела для них княгиня.

Воспоминания детства их старшей дочери Каролины приоткрывают завесу над той непосильной ношей, над тем грузом ответственности, которая достается наследникам публичных родителей: «Нам не разрешалось каждый день ходить на пляж. Родители требовали, чтобы мы оставались дома и добросовестно учили уроки. Мы всегда должны были быть опрятно одеты. Когда я была подростком, мама не разрешала надевать мне купальник-бикини. Она считала, что из соображений приличия я должна носить закрытый купальник, хотя другие девочки носили бикини. Мы не могли после уроков гулять с остальными ребятами, не могли пойти в гости и остаться ночевать, не могли без разрешения приводить в дом друзей. Тогда мы не понимали, почему нам все это запрещали. Я и сейчас не понимаю, почему. Наверное, нас хотели оградить от опасностей окружающего мира». К младшей дочери Стефании родители были менее строги, поэтому в ее словах звучит больше благодарности: «Мне просто повезло: у меня были понимающие родители, которые правильно меня воспитывали. Каждый ребенок иной раз думает, что родители чересчур строги с ним. Но когда я вспоминаю детство, то прихожу к выводу, что они делали для меня все, что было в их силах».

Тем временем на смену 1960-м годам пришли 1970-е, началось десятилетие, которое войдет в историю как период расцвета княжества, и нельзя не отметить в этом заслуги жены главы государства, ее щедрого сердца. Грейс не пряталась во дворце и считала, что если она хочет завоевать доверие своих подданных, ей надо больше бывать на виду. Она сама отвозила детей в школу, к зубному врачу, покупала им обувь, заходила в любимую кондитерскую, чтобы купить пирожные. Ее доступность очаровывала простых людей – она с радостью улыбалась и протягивала руку каждому, кто желал поздороваться с княгиней на улице. Идеальная красота в сочетании с простотой никогда не вызывала ревности других женщин. Ей писали письма со всех концов света, просили о помощи матери больных детей, одинокие старики, которым нужен был обогреватель в суровую зиму, юноши, мечтавшие излечиться от наркозависимости. Желая помочь всем и видя, что общество Красного Креста не успевает реагировать на каждую просьбу, она учредила фонд княгини Грейс и лично выделяла туда деньги. В благодарность ее осыпали подарками, свитерами домашней вязки и всевозможными сувенирами, которые она передавала на благотворительные базары. И при этой занятости она умудрялась оставаться в списке десяти самых красивых женщин мира...

Близкая подруга семьи княгини Монако Надя Лакост умилялась атмосферой, царившей в стенах дворца: «Они были настоящей дружной семьей. Княгиня по вечерам читала детям книжки. Князь катал малышей на спине или садился на пол и играл с ними. Они были командой, когда решали государственные дела и когда воспитывали детей. Они считали, что важно все делать вместе, быть единомышленниками. Поддерживать друг друга всегда и во всем». Правда, писатели Роберт Лейсли и Гвен Роббинс противоречат ее словам. Они уверены — не все было так безупречно в отношениях супругов. Якобы с годами князь начал удаляться от жены, а она очень тяжело переживала его равнодушие и перепады настроений. О подлинных чувствах и мыслях монаршей четы известно лишь Богу и им самим. Истина, возможно скрывается где-то посредине - между свидетельствами их биографов, родных и друзей.

Грейс всегда стремилась приглашать в Монако известных писателей, ученых, врачей, звезд искусства. На узких мостовых города можно было столкнуться с Френком Синатрой или с Уинстоном Черчиллем, который любил гостить не день и не два, а сразу по два месяца кряду. Грейс также заботилась о возрождении симфонического оркестра Монте-Карло, Оперного театра, расширении больниц, проведении турниров по теннису, всемирно известных гонок «Формулы-1», бала Красного Креста и т. д. Это все заслуги принцессы. Она как будто оправдывала данное ей при рождении имя, которое в переводе с английского означает «благодать». На всех мероприятиях Грейс появлялась вместе с мужем, создавая вокруг себя особую атмосферу простоты и дружелюбия.

Но не всегда небо над Монако было безоблачным. Супруги пережили осложнения отношений с президентом Франции из-за налогового кодекса, выдержали капризы Аристотеля Онассиса, чья доля акций в бюджете страны была поначалу решающей, справились с очень непростым искушением – предложением легендарного Хичкока снова сниматься в кино. Пресса так живо раздула новость о возвращении Грейс на экраны, что общественное мнение вынесло неутешительный вердикт – актерство и королевские обязанности несовместимы. За этим последовало письмо папы Римского Иоанна XXII, в котором он лично просил католическую княгиню не подписывать контракт с Голливудом. Грейс нашла в себе силы преодолеть тоску по сцене и отказаться. Она часто подчеркивала, что для нее брак всегда важнее карьеры, поэтому выбор между сценой и семьей не должен стоять. Княгиня не пожелала бросить тень на репутацию своего титула. «Хочу подчеркнуть, что это решение она приняла самостоятельно, я никак не влиял на нее. Я считал, что съемки станут большой радостью для всех нас. Особенно для детей. Ей хотелось сниматься в новых ролях, тем более с Хичкоком, которого она обожала», – вспоминал Ренье о душевных терзаниях своей жены.

Именно он посоветовал Грейс сняться в документальном фильме для ЮНИСЕФ, который был посвящен борьбе с наркоманией. Затем ее пригласили провести благотворительный концерт в Лондонском королевском зале. В 1976 году во всем мире отмечали двухсотлетие Соединенных Штатов Америки, и в числе мероприятий праздника должны были состояться концерты и театральные постановки на знаменитом Эдинбургском фестивале. Организаторы встретились с Грейс и предложили ей со сцены прочитать подборку стихов лучших поэтов ее родины. Теперь ее талант заблистал в лучах совсем иной славы, далекой от шоу-бизнеса. Отзывы о ее исполнении были восторженными, и последовала череда интересных предложений, выступлений на шекспировских фестивалях, турне по США с поэтическими вечерами. Княгиня Монакская также озвучила документальный фильм «Дети с Театральной улицы», рассказывающий о Ленинградском хореографическом училище, и посетила его премьеры в Нью-Йорке, Лозанне, Париже.

Наконец-то был найден компромисс, и попытка примирить любимую профессию с княжеским достоинством увенчалась успехом. С поэтическими чтениями Грейс выступала даже в лондонском Ковент-Гардене, а с прихожанами католического прихода в Нью-Йорке участвовала в серии телевизионных передач о Библии, Церкви и ее таинствах, съемки которых проходили в Ватикане, Англии и Америке. Новый успех порождал новые предложения. «Я с нетерпением ждала этого года. Я вступаю в новый период жизни. Дети выросли, с Монте-Карло все в порядке. Мои обязанности изменились, и я наконец смогу заняться тем, чем давно хотела. Я с радостью смотрю в будущее». Через неделю ее не стало…

ВЕЧНОСТЬ

13 сентября 1982 года она зашла в комнату сына, чтобы пожелать ему доброго утра. Немного поговорив, они расстались со словами: «Увидимся позже!». Она собираясь в Париж с дочерью Стефанией. Грейс не любила водить машину, но в тот день решила сесть за руль своего «Ровера», чтобы доехать до вокзала. Почему она отказалась от личного водителя, не согласившись на его уговоры, останется тайной, несмотря на обилие различных версий. На одном из самых опасных поворотов горного серпантина Грейс не вписалась в поворот, и машина сорвалась вниз, пробив заградительную стену. Стефания выжила, а княгиня скончалась от кровоизлияния в мозг, так и не приходя в сознание, спустя сутки после аварии. Как выяснилось позже, она перенесла обширный инсульт за несколько минут до опасного поворота. Грейс Патриции Келли было всего 52 года.

Тело Грейс три дня пребывало во дворцовой часовне в окружении множества белых цветов и почетного караула. Казалось, весь мир приехал попрощаться с любимым человеком, и вереница людей не прекращала свой печальный ход. Пленка кинохроники запечатлела, как седой князь, следуя за гробом вместе с сыном и дочерью, молча вытирает большим белым платком непослушные слезы. Безутешно пораженный своей потерей он говорил: «Вместе с ней умерла часть меня…». После кончины любимой жены принц Ренье так и остался вдовцом. Он умер в 2005 году и был похоронен рядом с Грейс.

«Господи, я не спрашиваю тебя, почему ты забрал ее у меня, но благодарю за то, что ты дал ее нам» - эти слова произнес на могиле Грейс ее супруг князь Монако Ренье III.​

Любовь монегасков к покойной королеве не утратила своей силы и поныне, когда Грейс Келли нет в живых более тридцати лет. О ее незримом присутствии говорят улицы и бульвары, фонтаны, музеи, парки Монте-Карло, названные в ее честь. Жизнь этой удивительной женщины наглядно показывает, что в мире, несмотря на горе, болезни и страдания, есть красота, способная его преобразить, внести в жизнь радость и волшебную сказку.

По материалам книги Дж. Робинсон «Принцесса Монако»