Рубрики
И в горе и в радости...?

Редакция нашего журнала получила письмо женщины, которая находится в растерянности – как найти точки соприкосновения с мужем в вопросе чадородия: она не находит в себе сил, душевных и физических, чтобы посвятить себя полностью рождению детей и отказаться от любимой профессии, как того желает муж. На вопросы нашей читательницы постарается ответить протоиерей Иоанн Тронько, настоятель храма в честь Святого Петра Могилы.

Здравствуйте, уважаемая редакция!
Обращаюсь к вам за помощью по очень щекотливому вопросу. Мне 27 лет. Четыре года назад я вышла замуж за человека, которого знала уже почти пять лет и который для меня всегда был больше чем возлюбленным, но прежде всего другом. Он православный человек, христианин. Я всегда считала, что я «православная» корнями, но понимаю, что моей личной, трепетной Встречи с Богом еще, наверное, не произошло. Когда я выходила замуж, мы оговаривали с мужем, что детей будем крестить и причащать, но при этом он не будет в вопросах религии давить на меня. Он и не давит и, по большому счету, у нас нет конфликтов по этим вопросам. Кроме одного, но очень существенного «но». За четыре года нашего брака у нас уже двое детей-погодок. И муж ничего не хочет слышать о том, чтобы этот процесс контролировать. Я же понимаю, что даже двое детей для меня – тяжелый труд. Кроме того, я очень люблю свою профессию и мечтаю в ней реализоваться тоже. Но в последнее время я дошла до полного отчаяния. Муж на все мои вопросы и просьбы «забрасывает» меня цитатами из Библии и словно приговор звучит фраза, что женщина может спастись только чадородием. Я стала избегать уже не только близости физи-ческой, но даже в простом повседневном общении мне стоит немалых усилий сохранять прежнее отношение. Целыми днями он пропадает на работе, я с детьми. Помощи особенно от него ждать не приходится, поскольку он очень устает и говорит о том, что, по «уставу», мужчина должен семью кормить, а женщина рожать и воспитывать детей. До свадьбы мы так досконально не обсуждали эти вопросы. Я говорила о том, что хотела бы двух или трех деток, но далее таких простых фраз речь не заходила. В итоге мне остается «смиряться» и молчать, но я чувствую, что живу какой-то не своей, чужой жизнью. Я стала думать даже о разводе, потому что неужели я должна единственную свою жизнь жить по какому-то «уставу» и предписаниям другого человека, по его воле? А как же собственная моя жизнь? Мои желания? Мои ожидания от жизни и то ,что могу дать этой жизни я? Я обращаюсь к вам, поскольку надеюсь, что комментарий священника поможет моему мужу как-то пересмотреть свои взгляды. Заранее благодарна.

Семья и наши ожидания

К священнику нередко приходят за советом: как поступить в конкретной ситуации. Ждут универсальный ключ-ответ, скорее отмычку, которая откроет замки разных дверей в этом лабиринте жизни и отношений. Не всегда спрашивают совета, бывает, просто перекладывают ответственность. Есть риск дать неправильный совет и оказаться во всем виноватым. Смотришь на это письмо и думаешь: «как можно советовать, не видя человека?»

Конечно, необходим индивидуальный подход, чтобы оказать духовную помощь, а «за глаза» можно просто порассуждать об общих вещах, поискать опорные точки, попытаться развенчать стереотипы. Может быть, автор письма ждет утешения, оправдания, правдивой оценки, но я, наверное, буду говорить об отдаленных, но важных вещах.

Утилитарный подход к человеческим отношениям, браку, любви — болезнь нашего времени. В чем это выражается? Например, девушка любит парня, а мать ее поучает: «Любовь хорошо, но он бестолковый, семью не прокормит». «Так я ж люблю его!» «Забудь его и свои чувства к нему! Я вот забыла и сделала правильный выбор». А «правильный выбор»: два развода и одиночество. Или мама долго отговаривала сына жениться на девушке, которую он любил с детства. «Диабет, сынок, болезнь неизлечимая... Понесешь ли крест?» Женился на здоровой, двое детей, развелся, меняет теперь женщин «поздоровее»...

Когда люди научились переступать через чувства? Вроде бы почти все в детстве и юношестве читали лирику? Мечтали о счастье. Грин – Ассоль и Грей, Шекспир — Ромео и Джульетта. Откуда тогда этот мертвящий прагматичный холод в отношениях мужчин и женщин? Спросите у детей: жениться нужно по любви? Конечно! – вероятный ответ. У взрослого — тот же, но прозвучит поспокойнее да и мелькнет снисходительная улыбка: «Все сложнее в этой жизни...» Да, семья – это не только романтика, а еще – чувство ответственности, долга, самопожертвование.

Когда начинается семья? Когда появляются «муж» и «жена»? С росписи в ЗАГСе или с Таинства Венчания?

«А я пошел домой, размышляя о праве на счастье. Сперва я подумал, что это так же странно, как право на удачу. Ведь счастье наше, как и несчастье, в огромной степени зависит от неподвластных нам обстоятельств, и «право на него» звучит для меня не более осмысленно, чем право на высокий рост или хорошую погоду».
Клайв Льюис «Право на счастье»

Полнота или сомнения?

Начинается все с простого доверия. Шестиклассница плачет: «Я его ненавижу! Он изменил мне, пошел в кино с Танькой, а обещал пойти со мной!» Получается, что с влюбленностью приходит пугающее чувство беззащитности. Оказалось, что сильно любить — означает стать слабым, а стать слабым можешь, если доверяешь. Поэтому с первых дней создания семьи приходится бороться за доверие как за основополагающий фундамент здоровых отношений. Чтобы в дальнейшем было проще и радостней говорить на любые темы в семейном кругу, а также поднимать вопросы о рождении детей, необходимо доверять друг другу.

Пожившие в современном гражданском браке, что является беззаконным сожительством, молодые люди нередко называют друг друга супругами. Делают это неуверенно, о своей любви говорят так, как будто сомневаются в своих чувствах. «Я тебя люблю, но расписаться еще не готов...» «Вот проверим чувства, тогда повенчаемся...» Бывает, что даже кольца носят, но чувствуют – этого недостаточно. Не хочется сжигать за собой мосты, что- бы спустя годы можно было сказать: «Я тебе ничего не обещал! Ничего тебе не должен!»

Причина этой неуверенности – отсутствие полноты брака. Ведь начинается семья не в ЗАГСе и не во время Таинства Венчания. Первые и самые важные шаги делают юноша и девушка через понимание себя Женихом и Невестой. Это означает: «Я не ищу больше никого, ты у меня единсвенный (-ая)». И только после осознания своей верности и взаимного доверия назначают дату свадьбы. Свидетельством этому решению послужит ответ священнику во время Таинства Венчания: «Не обещал ли себя другой невесте?» – «Нет, не обещал, честный отче!»

«Эго — это та часть тебя, которая защищает твое сердце. Ты родился с добрым и прекрасным сердцем, и оно всегда будет с тобой. Но когда я был с тобой слишком строг или когда твои друзья посмеялись над твоим выбором дополнительных предметов в школе, ты начал сомневаться, действительно ли у тебя хорошее сердце. Не переживай, все мы через это проходим.

...Цель брака — разобрать эго-стену, кирпичик за кирпичиком, пока ты не окажешься полностью в распоряжении человека, которого любишь. Пока ты не окажешься абсолютно открытым для него. Уязвимым. Абсолютно с ним единодушным».
Келли Фланаган, психолог. «Письмо отца к сыну (о единственной достойной причине, по которой стоит жениться)»

Критерием брака называют верность. А верность, согласно словарю Ожегова «стойкость и неизменность в чувствах». Неизменность в решительности следовать, а иногда идти навстречу своему избраннику. Разочаровываться и снова очаровываться — участь любого, кто борется за веру в любовь. Без стремления к единодушию можно потерпеть поражение в этой борьбе.

Если дьявол хочет кого-то разлучить, он начинает внушать человеку подозрительность и отчуждение. Иногда, примирившись после долгой ссоры, думаешь: ведь и «выеденного яйца не стоило». Ты и не заметил, как на ровном месте мухи в голове превращались в слонов. Многие попадают в эти сети. Знаю одну пару бывших супругов. С первых месяцев жизни обнаружился взаимный недостаток – обидчивость. Сначала не разговаривали днями, затем «научились» молчать неделями, после - приспособились жить как чужие месяцами. Держал все единственный сын. Не хотелось его травмировать разводом. Перед окончательным расставанием молчали полтора года...

«Они столкнулись у булочной, случайно. Застыли и смотрели друг на друга. Пятнадцать лет были мужем и женой и пять лет, как не виделись.

А ведь хорошо нам было вообще-то, правда? – Правда... Он опаздывал на поезд, у нее кончался перерыв, они стояли, сомкнувшись лбами. Никто не хотел уходить, и поэтому не уходил. Проехал его поезд и кончился ее перерыв, а они все стояли, уткнувшись лбами, потому что было хорошо. Не говорили. Не плакали. И опять разошлись, боясь обернуться и посмотреть вслед. Я ничего не понимаю в этой жизни».

Максим Яковлев. Рассказ из цикла «Фрески»

Где спрятаны «тараканы»?

Когда в семье автора письма произошел разрыв? Доверие и взаимный трепет были потеряны в процессе семейной жизни, были ли попытки по их «стяжанию» или их не было изначально? Позволю себе строить домыслы. Начинается письмо с того, что есть «щекотливый вопрос», потом говорится, что начались «мысли о разводе», повествуется о соглашении – такой себе брачный пакт-договор о ненападении на личное пространство веры. В 23 года выходит замуж, а знакома с ним с 18 лет, налицо – немалый срок для узнавания главных жизненнных позиций друг друга. Что вкладывали эти ребята в будущий брак?

Как понимать слова: «больше чем возлюбленным, но больше всего другом»? У меня вопрос – женились по любви? Или «стерпится-слюбится»? Приходилось слышать, что любить должен мужчина, а женщине достаточно ему это позволить. Не дай Бог, именно так представляла себе автор письма будущее служение после свадьбы. Что если не было взаимности чувств до брака? Нередко это заканчивается печально: кризисом отношений, разочарованием и разводом.

Любовь или договор. Кто даст гарантии?

«Клянусь любить тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас...» Это общепринятая для западного обряда бракосочетания клятва верности. Мы слышали ее не раз, видели в фильмах умиленные лица и глаза на мокром месте. Красиво, но вы удивитесь, если узнаете, что за пару недель до этого радостного дня подписан подробный брачный договор. «Я тебя люблю, дорогой, но, если что, квартира моя, а дача твоя, машина моя, мопед твой. Да, забыла – детей поровну». А совсем скоро: «ни болезнь, ни смерть не разлучит нас!» Что в этих отношениях осталось от христианского брака?

В православном Таинстве Венчания нет клятв, нет и обещаний. Просто два человека с обращенными к алтарю лицами и дрожащими в руках свечами молятся Всемогущему Богу. Просят Его, дабы он соединил их так, чтобы никто и ничто, никогда и нигде их не разлучил...

Меня смутило в письме, что муж обвиняется в «законничестве», хотя при этом отмечается, что он «в вопросах религии не давит», проявляет деликатность. Только вот в одном вопросе нестыковка – количество детей, потому что «до свадьбы это не обсудили». А если бы и обсудили, значит, заметано окончательно и бесповоротно? Вновь возникает вопрос: что в этой семье связывает супругов, какие взаимные интересы?

В конце письма автор пишет, что надежда на ответ священника, так как это «поможет мужу пересмотреть свои взгляды». Вероятно, супруга потеряла надежду найти общий язык с мужем, достучаться до его твердых убеждений в построении определенной семейной модели. И это тоже сигнал мужу об опасности крушения семейного ковчега.

Сильный — слабый пол, или на переправе коней не меняют

Приходилось бывать в некоторых православных клубах знакомств. Там доводилось видеть занятную картину. Молодые люди, лет так сорока, упоительно размышляли о том, что вскоре на их слегка поседевшие, но не поумневшие головы вдруг начнут валиться восемнадцатилетние девицы с чистой и непорочной душой и телом, желающие немедленно подчиниться своему мужу-господину. Руководством к семейной жизни они выбирали памятник древнерусской литературы «Домострой».

«А увидит муж, что непорядок у жены и у слуг, или не так все, как в книге этой изложено, сумел бы свою жену вразумлять да учить полезным советом; если внемлет и так все и делает, — любить и жаловать, но если жена науке этой, наставлению его не последует и того всего не исполняет, о чем в этой книге сказано, и сама ничего из сказанного не знает и слуг не учит, должен муж жену свою наказывать, наедине вразумлять ее страхом, а наказав, простить и приласкать, и любовью наставить и рассуждением, но при этом мужу на жену не гневаться, а жене на мужа — жить им всегда в любви и в согласии».
Из книги «Домострой»

Возможно, ничего крамольного, если бы не слово «страх» и неоспоримый авторитет этой Книги, ведь в ней обстоятельно объясняется, что «ничем железным и деревянным не бить», дабы не покалечить и у жены не случился выкидыш. Когда-то и для кого-то это было нормой, но сейчас другие времена.

Ностальгия по древнерусской патриархальности в наше время не приводит к добру. Кто-то, начитавшись житий святых, пытается им подражать, кому-то ближе – надеть кафтан и сапоги. Далее, искушение строго указать дочери или сыну, кто им пара, по древнему обычаю – по благословению родителей. Это все продлится недолго. Современный социум быстро объяснит ревнителю что почем. Человеку напомнят, что любое насилие – неудачный способ самовыражения, признак внутренней слабости.

Сейчас есть мальчики, выросшие в неполных семьях, и девочки, видевшие отцов, которые ни за что не отвечали, потому что всем «рулили» мамы. Они выросли и воцерковились, а создав семьи, хотят все делать правильно – по-христиански. Только, как горные туристы – рюкзаки, несут нелегкую ношу детства, откуда мы все родом. Ощущают собственное сиротство, так как научиться «правильности» не у кого. Премудростям семейной жизни – от элементарной бытовой жертвенности до действительно тяжелого креста многодетности, придется научиться самим, многократно ошибаясь и прощая друг друга. Повзрослев, что-то снова «перезагружать», начинать заново. Не спрятаться здесь за вышеупомянутые эго-стены.

В христианской семье ребенок – плод любви и трепетного ожидания двух любящих людей. Дети с младенчества усваивают эту любовь, остро чувствуют, ждали их или нет. Хотелось бы, чтобы отец семейства осознал всю меру его ответственности за чувства супруги, с которыми ей предстоит носить и вскармливать их будущего ребенка.

Мне бы хотелось искренне пожелать автору письма сил в поиске взаимопонимания с мужем. Умение обращаться внутрь своей семьи, чтобы быть услышанным – искусство, которому все мы учимся на протяжении многих лет. Трудностей впереди много. Нам всем нужно учиться – такова участь православного христианина. Впереди – Царство Небесное.