Рубрики
Эти спаси-и-и-ительные стихи

Говорят, на дереве не найти двух одинаковых листьев. Одинаковых нет, но все же своей фор-
мой, изгибами контура, оттенками цвета, какими-то невообразимыми повторами жилок —
похожие есть. Так и в судьбе человека — при всей ее уникальности — вдруг является событие, с невероятной точностью повторяющее другое, кем-то уже пережитое...

Я постоянно размышляю об этом сейчас, когда вспоминаю обстоятельства случайной встречи с женщиной (ее зовут Л.), много моложе меня, но с близкими для меня взглядами на мир семьи, супружество, воспитание. Мы думали встретиться вновь. Но вдруг... нежданная и трагическая весть — у нее умер муж. Даже меня, не знавшую этого человека, известие повергает в шок: так хорошо и ясно я представляла его по описаниям жены. Неблизкое знакомство не дает мне права быть рядом, но от этого известия уже не отвернешься. Что делать?

И мне тотчас вспомнилось время, когда моя близкая подруга (с которой мы знакомы «всю жизнь» и у нас разные по интенсивности, но доверительные отношения) также в одночасье потеряла любимого человека. Обстоятельства жизни моей новой знакомой в этот период с пугающей буквальностью напомнили мне те события шестнадцатилетней давности. Невероятно быстро прошли эти годы... Моя подруга (назовем ее В.) нашла в себе силы и мужество жить после самой тяжелой, главной потери в своей судьбе.

И вот теперь я представляю себя стоящей между двумя этими женщинами: одной, прошедшей путь возвращения себя к жизни, нашедшей смысл в этом, и другой, растерянно всматривающейся в туманную даль и все еще раздумывающей: та ли это дорога? Есть большой для нее риск остановиться в развитии, окружить себя частоколом из жалости к себе и сочувствия окружающих, а то и отвлечения от жизни (раз уж она оказалась так несправедлива). Я посредник для них. И предоставляю слово первой, прошу ее поделиться тем, как она справилась с непереносимым, острым горем, что помогло, где нашла силы. Вот что она рассказала...

Мой муж, здоровый и сильный человек, умер скоропостижно в возрасте пятидесяти шести лет (сосудистая патология) в 1996 году. Я не имела сил жить дальше и успокоение находила только у его могилы. Но как-то, возвращаясь с кладбища, неожиданно для себя проговорила стихотворение. Оказывается, я его сочинила. Так началось мое спасение, посланное мне, я уверена, милостью Божией. С этого момента в течение года я стала складывать эти спасительные для меня строчки (стихами я их называю условно), в основном на кладбище или на пути туда и обратно. «Продолжение к эпитафии» стало последним стихотворением этого цикла. Моя дочь, художник-полиграфист, переплела эти стихи в книжку. Так они и живут с тех пор в нашей семье. Возможно, они станут подмогой еще кому-нибудь...

Последние часы вместе

В тот день мой муж встал, как обычно, часов в пять и отправился на пятикилометровую пробежку по окраине города. Вернувшись домой, он пожаловался на боль в горле и был как-то необычайно бледен. Я так этого испугалась, что вызвала сразу бригаду скорой помощи и дежурного врача. Еще бы не испугаться: он всегда считал себя здоровым человеком (и мы были в этом абсолютно уверены), у него даже «истории болезни» не было. Когда медики были вызваны, я уложила его на диван, позвонила на работу, предупредив, что меня сегодня не будет и, сидя рядом с ним, стала чертить какой-то важный график.

Надо сказать, что в нашей семье болезнь кого-либо (конечно, это был не Саша) обставлялась как какое-то радостно-совместное действо, когда вокруг больного возились, придумывали какие-то сюрпризы, вместе читали, рукодельничали (конечно, не в острой стадии болезни). Если дело происходило зимой, то Саша ежечасно выносил на проморозку постельное белье, и потом это все застилалось под общий смех и восклицания больного, встретившегося с холодом и запахом мороза. Несколько кукол, лоскутные одеяла, вышивки и картины появились в нашем доме именно в эти дни болезни кого-то, когда другие были рядом...

Медики прибыли и обнадежили нас, сказав, что ничего серьезного нет, назначили какие-то препараты. Кто-то побежал за лекарствами, а мы с Сашей пили чай с лимоном и вспоминали вчерашний день. На велосипедах мы с ним ездили на кладбище в Александровку, где похоронены наши дедушки и бабушка. На обратном пути присели на солнечном пригорке и стали мечтать о будущей жизни. Этот полусерьезный, полушуточный, неоднократно возобновляемый разговор сводился к нескольким моментам нашей будущности: Саша говорил о том, что дети уже взрослые (оба учились в то время в институтах), и нам скоро надо будет их оставить, уйти вдвоем, поставить какую-то избенку (вот хотя бы на этом холме) и жить без суеты в окружении природы. Избенка — это даже круто! Раньше он говорил: поставим палатку. «А как же внуки?» — возражала я. «Так вот сюда пусть и привозят».

У Саши с юности была любимая фраза, которую он прочел, по-моему, у Владимира Леви: «В их доме не чувствовалось быта». Он всегда отслеживал этот баланс материального и духовного в нашей семье, чтобы первое не придушило ненароком второе. Например, я отчетливо помню зимнее воскресенье и себя за стиркой-уборкой, которая слишком уж затянулась. Саша заходит в спортивном костюме: «Ты уже готова?». «Ну-у-у, Сашенька!» — пытаюсь поторговаться я. «Но мы же договаривались: в воскресенье — в сосновый бор, я свои дела закруглил и все». Затем подходит ко мне, вытирает полотенцем пену с рук, закутывает меня в свою пуховку, нахлобучивает шапку. Мы хором говорим детям любимую фразу из Ильфа и Петрова: «К обеду не жди, твой суслик!» И уходим. Спасибо, Сашенька! Это было одно из самых незабываемых наших путешествий по заснеженному лесу. Мы прошли километров десять и вернулись уже под звездами.

...И вот теперь, 5 мая 1996 г., был ясный солнечный день, мы сидели около своих велосипедов, прислонившись спинами друг к другу, зажмурив от яркого солнца глаза. «А когда мне будет восемьдесят девять лет, а тебе восемьдесят, — сказал Саша, — поедем в Китай и спрыгнем вместе с какой-нибудь горы. И люди скажут: Они жили долго и счастливо и умерли в один день. Ты готова?» «А то!» — сквозь дрему отвечала я.
И жизнь впереди казалась бесконечно долгой. Саше было пятьдесят шесть лет, а мне — сорок восемь. «Когда мы были молодые и чушь прекрасную несли...» Только через день я никак не могла сообразить, для чего это сын отпиливает две доски (из тех, что Саша с таким трудом достал на новый забор) и затем укладывает их во дворе на две расставленные табуретки...

* * *

За миг до нашего расставания
Ты мне улыбнулся, и я улыбалась,
А где-то по городу «скорая» мча-
лась
За миг до нашего расставания.
За миг до нашего расставания
Еще ты не знал, что не будет боли,
А я и не знала, что грянет горе
За миг до нашего расставания.
За миг до нашего расставания
Мы не успели назначить встречу
На перекрестке звездном и Млеч-
ном,
За самым краешком Мироздания...

* * *

Мужчины проходят первыми
Траверсом по судьбе,
А женщины с «крепкими нервами»
Влачат их кресты на себе.

* * *

Я полюбила черные очки,
Как полумаску в шуме карнавала.
Когда от горя сузились зрачки,
То лишь стекло беды не выдавало,
Скрывая, как состарились зрачки.
Я полюбила солнечные дни,
Чтобы в очках любезней быть про-
хожим.
На самом деле мы с тобой — одни,
Никто не станет на тебя похожим,
Пора признаться: мы с тобой —
одни.
Я полюбила...
Ах, это давно...
И не забыла...
Дождь стучит в окно...
В очках — что делать?

* * *

Черные мысли, прочь!
Вам оставляю ночь.
А день напролет забываю,
Как с вами к утру засыпаю...
Вечерний диалог
(Прерванное воспоминание)
— Я сегодня немного устала. А ты?
— Я купил два хороших журнала. А ты?
— Я неделю газет не читала. А ты?
— Я читал — вижу, проку в них мало. А ты?
— Я бы лучше с тобой погуляла. А ты?
— Я готов: хоть сейчас — до вокзала. А ты?
— Я... любить тебя меньше не стала! А ты?
— Все ж Звезда моя первой упала. Как ты?..

* * *

Я смеюсь, чтобы не плакать.
Плачу, чтобы не реветь.
И реву в объятьях мрака.
Ниже этой планки — смерть.

* * *

МОЙ ДОМ САШЕНЬКЕ

Мой дом не крепость, а гнездо
Большой и несуразной птицы,
Рожденной с обликом синицы,
Но с журавлиной стаей слиться
Которой будет суждено.
Не сразу строилось жилье —
Отцом и дедом создавалось,
Потом потомками ломалось,
Но вновь на круги возвращалось,
И забывалось забытье.
Портреты предков на стенах
Нам не мешают ошибаться.
Друзья и дети веселятся,
Гурьбой за круглый стол садятся,
Хоть гулко в птичьих закромах.
Хозяин хрупкого гнезда
Его степенно облетает,
Прорех и дыр не замечает,
Но видит: в небе тучка тает
И... загорается Звезда!
Звезда горит. Но тьма кругом
Нависла, крыльями качая,
И я, свой дом судьбе вручая,
Молитвой утро начинаю:
«Спаси, Господь, живущих в нем!»

* * *

ЛОСКУТНОЕ ОДЕЯЛО

«Человек на 60% из химикалиев,
На 40% из лжи и ржи,
Но на 1% из Микеланджело.
И поэтому я делаю витражи!»
А. Вознесенский
У нас уже выросли дети
И малых забот не стало:
Латаю дыру в бюджете
И шью лоскутное одеяло.
Порою и день погожий,
А сердце от боли сжало,
Я жалобой вас не тревожу,
А шью лоскутное одеяло.
На рынках товары из Турции,
Российского — как не бывало.
Глазею на эту продукцию,
Но шью лоскутное одеяло.
Во мне не проснулся художник,
Таланта петь не достало,
Зато для друзей в прихожей
Цветет лоскутное одеяло!

* * *

СОНЕТ

Портрет семьи на фоне лета
Так беззаботен и беспечен,
Что изначально обеспечен
Прямоугольником багета.
И вот уже на стенке где-то,
Хотя хозяин стен не вечен,
А век настолько изувечен —
Не выживет без лазарета.
У счастья все же есть секрет,
Он так же весел, как печален
И не доступен тайнам спален,
Поскольку внешне тривиален:
К несчастьям наш иммунитет —
Портрет семьи на фоне лет.

* * *

ВОЗВРАЩЕНИЕ К СОНЕТУ

Портрет семьи на фоне лет
Возник в сознании спонтанно,
Так нереально и нежданно,
Как на компьютере... букет.
У нас и времени-то нет,
Чтоб разговаривать пространно,
И переписываться странно,
Когда в почете Internet.
Но вот на подсознаньи где-то
Вдруг промелькнула мысль о том,
Что хочется вернуться в дом,
Где в детской бабушкин альбом,
А в нем грядущего примета —
Портрет семьи на фоне лета.

* * *

Четыре минус один — равняется...
Чтобы решить даже эту задачу,
Нужны из жизни примеры,
Ведь разум не пес бродячий —
Кость схемы не примет на веру.
Итак, доказательство:
Если у стула отломана ножка —
Ненужным валяется на чердаке.
Если раздавлена лапа у кошки —
Сидит несчастная в уголке.
Если остался без стенки дом —
То нет у людей жилья.
Если любили свой дом вчетвером —
Втроем разве мы — семья?..

* * *

Неужто мы спускаемся с горы?
Поскольку спуск опаснее подъема,
В тумане нам не видно до поры
Коварного для путников проема.
Неужто мы спускаемся с небес
К реальности предвидений фаталь-
ных?
Уже открыл окошечко собес
Для выдачи пособий ритуальных.
Неужто мы спускаемся с моста,
Который возвело когда-то время
От нашей колыбели до креста
И до звезды, зажженной в Вифлееме?
Неужто мы спускаемся?..

* * *

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЭПИТАФИИ

«Свободен, свободен,
Свободен: Слава Господу,
Я, наконец, свободен!»
Мартин Лютер Кинг
Ты свободен, любимый, от бреда
больниц,
От старенья, от чувства вины.
Ты свободен от чванства «ответ-
ственных лиц»,
Безработицы, страха войны.
Слава Господу! Ты не свободен
От любви, не покинувшей нас,
Не свободен от места на Родине
Возле карих испуганных глаз.
1996-1997 гг.

* * *

Конечно, мне давно знакомы эти стихи моей подруги. Мы читали их на годовщину смерти ее мужа. И потом не раз они помогали другим людям, попавшим в трудную жизненную ситуацию. Наверное, они могут иметь терапевтический эффект: смотря как к ним относиться, как читать. Она-то сама (человек с филологическим образованием) не считает их стихами в обычном понимании, т.е. произведениями искусства, и дает себе отчет в их несовершенстве. Она называет их «мои спаси-и-и!!!тельные стихи». И в этом качестве, как мне кажется, они могут быть полезны...

Как полезно страдающему человеку отстраниться от своей боли и увидеть боль другого, чтобы ему посочувствовать.

Как полезно играть ребенку, сопоставляя свой мир с миром взрослых, чтобы этот второй не был таким пугающим

Как полезно через эти и другие стихи увидеть свою жизнь в обобщенном и символическом значении, убрав банальные очертания быта

Как полезно, пройдя сквозь свое отчаяние и одиночество, найти силы и мужество для собственного творчества в любом его проявлении. Теперь я прощаюсь с этими двумя женщинами и хочу верить, что их я познакомила недаром, что в этом какой-то смысл есть.