Рубрики
Дал Бог Дашку, даст и кашку…

Смысл этой фразы я впервые осознала, услышавее от знакомого мужчины, который годится мне в отцы. Он говорил о том, что не нужно бояться рожать детей. В его семье две дочери, хотя могло быть и три. Рождению третьего ребенка помешал страх плодить нищету в нищете. Жена сделала аборт, а через полгода жилищныеусловия семьи улучшились, и они переехали в новую квартиру. Это была радость, омраченная печалью. Сам Господь заботился о молодых родителях и их детках, а они полагались только на свои силы. Жена знакомого жалеет о своем поспешном поступке по сей день…

Большинство нашего населения постоянно стремится улучшать свое материальное положение. Живем по съемным углам – хотим иметь свой, хотя бы крошечный. Переезжаем в однокомнатную квартиру – желаем двух- или трехкомнатную. А потом не прочь бы и дом загородом приобрести, и так почти до бесконечности. С другими благами цивилизации точно такая же история. Да, материальныестремления нас развивают, но мыне успеваем заметить, как становимся их заложниками.Мы боимся потерять уже приобретенное и боимся не достичь большего. Мы переживаем, что кто-то или что-то может помешать нашему благополучию. В том числе такой помехой, как бы это горько не звучало, может стать и ребенок, свой или чужой. Кажется, если мы родим еще одного или более того – возьмем из детского дома, то это станет для нас непосильной ношей:пострадает семейный бюджет, разрушатся планы, по миру пойдем.Мы забываем о том, что у Бога никто не забыт, и если в нашем домепоявится еще один маленький житель, то найдутся и средства его прокормить.

Я углубилась в эти размышления, посколькусоприкоснулась с жизнью конкретной маленькой девочки, которая недавно осталась без мамы.И как ни странно, эту восьмилетнюю девочку зовут Даша, как в той поговорке. Мы познакомились с ней 20 декабря, на следующий день после почитания памяти Святителя Николая Чудотворца, во время волонтерской поездки в школу-интернат для детей с задержкой психического развития. Для многих словосочетание «задержка психического развития» звучит устрашающе, но в жизнерадостной Даше ничего такогоне было. Среди десятков детских лиц нельзя было не заметить ееудивительно доброжелательное личико. Оно привлекало к себе особым простодушием и открытостью. Девочка тянулась к общению, веселоносилась возле волонтеров, радовалась, когда ей накрасили ноготки и закололи коротенькие волосы маленькими заколочками. Она подбегала, делилась своей радостью, улыбалась иодаривалаокружающих волной доброты и оптимизма.

Приблизительно в это же время в жизни Даши произошло совсем нерадостное событие, о котором девочка еще не знала: ее мама покончила жизнь самоубийством. Воспитательница Даши пребывала в тяжких раздумьях о предстоящем разговоре с ребенком. Свою маму Даша очень любила, хотя трезвой ее видела нечасто. Отца у Даши не было, только отчим, которому вряд ли интересна судьба падчерицы. Это все означало, что в ближайшее время девочку ждут невеселые перемены: она переедет в интернат для детей-сирот. Если раньше ее могли забирать домой на выходные и каникулы, то в новом заведении девочке придется находиться целыми сутками, поскольку забирать ее некому.Каждый здравомыслящий человек понимает, что это не самое лучшее место для взросления ребенка.

После поездки к ребятам я возвращалась домой со слезами на глазах. Сколько радости в недолгих встречах с этими особенными детьми! И как печально все, что происходит за занавесом этих встреч. Судьбы интернатовских ребят далеко не легкие, семьи далеко не благополучные, и далеко не всегда эти дети нужны собственным родителям. Неужели настолько печальна участь малышки, лицо которой мне так запало в душу? Конечно, настоящим Божиим даром для Даши может стать удочерение или взятие под опеку небезразличной семьей. Дети с такими особенностями развития, как у Даши, особенно нуждаются в родительских тепле и заботе. Доброе отношение взрослых может сотворить настоящие чудеса с ребенком. В любом случае, оно положительно отразится на развитии девочки, а если заболевание приобретено ввиду ненадлежащего ухода в раннем детстве, то может наступить и полное выздоровление.

Потенциально многие семьи могли бы взять под свое крыло сироту, пускай не эту Дашу, схожих судеб много. Конечно, придется привычный устрой жизни изменить,поясочки подтянуть, в чем-то себя материально и морально ограничить. Но оградив себя, мы сможем дать кому-то. Я никого не обвиняю в скупости или жестокосердии, что на других показывать, если с себя пишу. Я тоже могла бы взять сироту на воспитание, да что-то мешает. Целый ворох всяких «но»: живем с мужем в съемной комнате, финансов еле хватает от зарплаты до зарплаты, непостоянство в работе плюс родители не поймут нашего решения и т.д. Казалось бы, что мы можем дать этому ребенку? А с другой стороны, понимаю – я живу в тепле, в добре, есть крыша над головой, хорошо питаюсь, прилично одеваюсь, телефончик не самый плохой имею, время от времени позволяем себе с мужем отдохнуть где-то в городе, пойти в кино или кафе. Да, это не роскошь. Но у кого-то и этого нет. А для ребенка какое наибольшее богатство? Любовь и забота родителей, а все остальное –приложение. Выходит, что, опасаясь нарушить свое финансовое благополучие, мы отнимаем у ребенка шанс иметь семью. Мы ждем, что кто-то другой осмелится взять на себя ответственность за маленького человечка. Но пока следишь за жизнью ребенка, потерявшего родителей, можно увидеть, как он попадает в сиротинец. Именно сейчас решается вопрос о том, в какой интернат определить девочку Дашу. В смерть своей мамы она пока не верит, апоявится ли у нее новая мама – пока одному Господу известно…