Рубрики
Чудесные сказки

Чудо и Сказка давным-давно стали чем-то неразделимым, начинающим и продолжающим друг друга. Говорят, что в сказках чудеса случаются на каждом шагу. Но это не так! Настоящие чудеса в сказках происходят один или два раза. И всегда они связаны с преображением Героя, изменением его внутреннего и внешнего образа. Это называется «превращением». Волшебная сказка наполнена символами, которые нужно понять и расшифровать, но есть сказки, в которых главные вещи называются своими именами. В них духовная жизнь героев выведена на первый план: герои, явно или неявно, ищут спасения души. Именно здесь Чудо предстает в своем наивысшем качестве и значении, а граница между вымыслом и реальностью кажется условной. 

 

 

 

 

Зимними вечерами так хочется перечитывать знакомые сюжеты любимых сказок! И чудесность состоит в том, что каждый раз это будет новое знакомство со старыми друзьями, любимыми героями. Вспомним некоторые из них.

 

«Рождественская песнь в прозе» 

Чарльз Диккенс

«Начать с того, что Марли был мертв…». Так начинается история удивительного путешествия длиной в три дня и целую жизнь. В канун Рождества старому богачу и скряге Скруджу Проведение посылает последнюю возможность исправить свою жизнь. Скрудж очень богат, но, по сути, —– беден. От его накоплений нет совершенно никакого проку ни ему самому, ни другим. Жадность сделала его черствым, высокомерным, глухим к чужой нужде и страданиям. Душа его заледенела от отсутствия любви. Сам он уже не ощущает, как сильно «замерз», зато окружающие хорошо чувствуют колючий холод от одинокого, ворчливого и скупого старика. Три духа Рождества посещают его в течение трех ночей и проводят Скруджа по закоулкам памяти, начиная с детства. Его собственная жизнь, от начала до возможного ужасного конца, представляется во всей полноте. Он может увидеть и заново пережить свои детские радости и горести, вспомнить мечты и надежды юности. Ощутить давно забытое и вытесненное из сердца чувство любви к женщине. Старик видит со стороны все свои злые дела и их страшные последствия в жизни людей, которые любили и ценили его. Всякий раз, переживая то счастье, то стыд, то робкую надежду — он испытывает раскаяние и ужас за совершенное им. Сожаление о бездарно прожитой, пустой жизни нарастает с каждой новой встречей с очередным Духом Рождества. Результатом этих встреч становится глубокое раскаяние, и мольба о возможности даровать ему последний шанс исправить то, что еще можно исправить. И милосердное Проведение дает такую возможность. Преображение Скруджа поражает всех, кто его знает. Самого старика теперь заботит другое: пока есть время, успеть принести как можно больше пользы нуждающимся в его доброте.

Лучше всего читать эту книгу, проиллюстрированную Джеймсом Линчем. Иллюстрации, изображающие эпизоды, связанные с посещением призрака покойного Марли, впечатляют не меньше, чем сами слова. Марли, прикованный цепями к сундукам с деньгами, показывает Скруджу, как живут в ином мире души, порабощенные сильными страстями. В инобытии они навечно скованы тяжелыми цепями с предметом своей страсти: «- Ты в цепях? - пролепетал Скрудж, дрожа. - Скажи мне — почему?

- Я ношу цепь, которую сам сковал себе при жизни, - отвечал призрак.- Я ковал ее звено за звеном и ярд за ярдом. Я опоясался ею по доброй воле и по доброй воле ее ношу. Разве вид этой цепи не знаком тебе?».

Но не только ради назидания писал Диккенс свою «Рождественскую песнь». Гимн радостного приветствия Спасителя и хвалы Ему слышится в случившемся со Скруджем, мальчиком Тимом и его отцом. Он слышится особенно громко и торжественно в конце, когда звонят утренние рождественские колокола и лицо переродившегося к новой жизни старика светится счастливой улыбкой мальчишки. 

 

«Ночь перед Рождеством»

Н.В.Гоголь

 

Повесть Николая Васильевича Гоголя, казалось бы, можно и не называть, настолько она известна и глубоко связана с культурой и традициями украинского народа. Многие персонажи сами по себе взятые из народного фольклора, стали самостоятельной частью фольклора нынешнего. Но не так давно я провела небольшой опрос среди молодых людей от 15-ти до 30-ти лет. Оказалось, что подавляющее большинство знакомы с сюжетом повести, в лучшем случае, только по фильму Александра Роу. Это привело меня в некоторое недоумение, поскольку, я знаю, что повесть является частью школьной программы по литературе за пятый класс. Ничуть не умаляя таланта режиссера Роу, снявшего настоящий шедевр, уверена, что тем, кто еще не читал, необходимо непременно исправить это досадное недоразумение. А тем, кто читал давно — освежить в памяти. Классику, как известно, нужно читать и перечитывать. А такую классику, как «Ночь перед Рождеством» перечитывать не только приятно, интересно, но и полезно для душевного и духовного здоровья. 

Прочитанная в пятом классе, в пятнадцать, двадцать, тридцать лет — эта повесть открывается все время по-разному. Конечно, невозможно одиннадцатилетнему ребенку осознать всю глубину отчаяния кузнеца Вакулы, рискнувшего вступить в сделку с нечистой силой ради шанса добиться благосклонности горячо любимой девушки. В этом возрасте читаешь повесть как романтическо-фантастический экшен. В двадцать — уже есть способность оценить всю остроту гоголевской иронии, но по-прежнему невозможно до конца представить масштаб поступка главного героя. А ведь Вакула совершил настоящий поступок. В сегодняшнем мире, помешанном на безопасности и комфорте, когда все выгоды тщательно взвешиваются, риски просчитываются, мы почти не знаем цены настоящего человеческого поступка. Да и само слово «поступок» как-то незаметно исчезает из лексикона. Осознанно отважиться совершить нечто такое, что меняет не только твою жизнь, но и жизни людей, связанных с тобой и твоей ситуацией, а совершив, взять за это ответственность — это и есть поступок. 

Это понимаешь, когда за плечами немалый отрезок прожитой жизни и есть что терять. И сказочная «Ночь перед Рождеством» теперь не выглядит столь сказочной, а за каждым фантазийным персонажем стоят совершенно реальные люди из твоей жизни. 

Есть такая характеристика любви: «любовь — это прямое чувство». Не может человек любить от души, если он лукавит, извивается, обманывает себя, пытаясь выторговать у жизни легкую, удобную, недорогую «любовь». Возможно, именно своей прямотой Вакула столь любим читателем?

 

«Снеговик» 

Морис Карем

Бывают такие особенные подарки, которые становятся настоящим даром только тогда, когда добровольно ими жертвуешь. Отдаешь, потому что переполнен чувством благодарности за полученное. Поэтому так хочется совершать благое, дарить! Рождение благодарности — само по себе является даром тому, в чьем сердце она родилась.

Бельгийский сказочник и поэт Морис Карем написал сказку, которую можно поставить в один ряд с «Русалочкой» Андерсена и «Счастливым принцем» Уайльда. Такой же сокрушительный удар по мелочному самолюбию, по затхлому мирку эгоистического комфорта. Так же больно щемит ожившее сердце, обнаруживая себя в пустоте и нелюбви. И понимаешь, чего на самом деле стоит бояться и от чего бежать. Комфортное, но безжизненное существование «для себя», несравнимо страшнее жизни, проведенной в лишениях и страданиях, которыми оплачивается животворящая Любовь.

В небольшом бельгийском городке зима. Маленький Марсель с усердием и любовью лепит своего снеговика. Ночью творение мальчика оживает. Снеговик с интересом и восторгом смотрит на окружающий мир, заглядывает в окна домов, наблюдает за живыми существами. Им овладевает сильное желание стать таким же, как те, кто так уютно устроился в теплоте своих комнат за светлыми окнами. Но мудрая луна пытается уберечь его от безумной затеи: «Неужели ты тоже, по примеру множества твоих братьев, решил рискнуть и превратиться в человека? Но ведь для этого надо, чтобы какое-нибудь живое существо уступило тебе свое сердце, а таких подарков никто, понимаешь, никто никому не преподносит!». Несмотря на предупреждение, Снеговик твердо решил отправиться в путь, но никто из встреченных ему в пути не уступил ему свое сердце: ни замерзающая на снегу птица, ни подбитый охотником заяц, ни умирающая куропатка в силках со сломанной лапкой, ни шелудивый, побитый камнями кот. Никто не захотел уступить своего сердца, даже умирая. Никак не мог понять Снеговик, что же столь ценного и дорогого есть в этом небольшом кусочке плоти, раз все живое так цепко держится за него. 

Проведению было угодно исполнить желание Снеговика. После долгих скитаний и отказов он встретил умирающего в снегу старика, который пожалел несчастного и согласился подарить свое сердце. Старик отдавал сердце странному незнакомцу с легкостью и благодарностью за прожитую честную и плодотворную жизнь.

Все последующие приключения Снеговика вели его к возможности нового рождения. Обретя механический моторчик, перекачивающий кровь внутри тела, Снеговик не обрел пока самого главного, что делает человека человеком — бессмертную душу. Жизнь благосклонно дала ему этот шанс. Но, к сожалению, не только сказочные снеговики, но многие человеческие существа рождаются только один раз. Поскольку родиться духовно без любви, отваги и самопожертвования — невозможно.

 

«Щелкунчик»

Амадей Гофман

Эта сказка, пожалуй, самая «зимняя»! Чаще она известна как новогодняя. Однако Амадей Гофман писал рождественскую сказку, ведь события «Щелкунчика» начинаются в Сочельник (24 декабря). 

Сказка эта существует в разных измерениях, каждое из которых самобытно и увековечено. Можно слушать волшебную музыку Петра Чайковского, погружаясь в мир сказки — превращений, преображений и чудес. Мало какая музыка настолько пропитана духом чуда и Рождества, переполняя сердце радостью и ожиданием. А можно часами рассматривать иллюстрации Ники Гольц и Марии Михальской. Как важно, чтобы детскому воображению было за что зацепиться, слушая или читая сказку! Поэтому, когда художник улавливает самую суть, постигает душу произведения — иллюстрация становится неотъемлемой и органичной частью живой ткани повествования. 

Чудеса не заменят людям веру. Чудо рождается от веры. Только открытое, верующее сердце может воспринять и правильно опознать чудо. Мари поверила своему сердцу, полюбив деревянного Щелкунчика; поверила крестному Дроссельмейеру; поверила в самого Щелкунчика, в его волшебную страну, в его победу. Поверила — и чудо случилось!

Образ принца-Щелкунчика — один из лучших воплощений благородства, достоинства, верности и отваги. Даже будучи уродливой деревянной игрушкой, он сумел сохранить бодрость духа, достоинство и честь. Возглавил игрушечное войско, и смело сражался с Мышиным королем. А мог бы трусливо и уныло прятаться в серванте, потеряв надежду на спасение. Стесняясь своего уродства и немощи, отвергнуть любовь и веру Мари. Хотя, нет... не мог! Это был бы тогда не он.

Однажды я с удивлением открыла для себя, что Дроссельмейеры, Щелкунчики и Мари существуют! Они живут в реальных людях, и мне посчастливилось их встречать! Стоит оглянуться вокруг, вы непременно узнаете их в своем окружении.

 

«Снежная королева» 

Ганс Христиан Андерсен

Сложно объяснить, почему эта сказка особенная. Может, потому, что по-детски чистая любовь Герды не знает страха и гордости, побеждает Смерть (Снежную Королеву) и возвращает к Жизни. Или потому, что в ней так трогательно воплощается евангельское «Будьте как дети!». Обретается блаженство нищих духом и чистых сердцем. 

Мало кто знает, что писалась «Снежная Королева» как рождественская сказка. В книгах советского детства, да и во многих современных изданиях, сказка представлена в, так сказать, «обрезанном» варианте перевода. По известным причинам, в советское время необходимо было изъять из детской литературы любую религиозность. Поэтому не все знают, что сидя на своем балкончике и любуясь розами, Кай и Герда пели рождественские псалмы: «Розы цветут… Красота, красота! Скоро узрим мы младенца Христа». Дети держались за руки, пели, целовали розы, смотрели на солнце и « …им чудилось, что с него глядел на них сам младенец Христос».

Они искали Божьей помощи и читали «Отче наш», когда было очень страшно и трудно: «Кай громко закричал — никто не услышал его! Снег валил, санки мчались, ныряя в сугробах, прыгая через изгороди и канавы. Кай весь дрожал, хотел прочесть «Отче наш», но в уме у него вертелась одна таблица умножения».

И Бог помогал им:

«Герда начала читать «Отче наш»; но было так холодно, что дыхание девочки сейчас же превращалось в густой туман. Туман этот все сгущался и сгущался, и вот из него начали выделяться маленькие, светлые ангелочки, которые, ступив на землю, вырастали в больших грозных ангелов со шлемами на головах и копьями и щитами в руках. Число их все прибывало, и когда Герда окончила молитву, вокруг неё образовался уже целый легион. Ангелы приняли снежных страшилищ на копья, и те рассыпались на тысячи снежинок. Герда могла теперь смело идти вперёд; ангелы гладили её руки и ноги, и ей не было уже так холодно».

Из всех виденных иллюстраций к «Снежной Королеве» особенно, на мой взгляд, близки к андерсоновскому духу работы трех художников: Кристиана Бирменгема, Павла Татарникова и Владислава Ерко. 

***

Именно зимой с ее единственной белой краской и непроницаемым для ароматного изобилия морозным воздухом, ощущаешь себя в Сказке! Непостижимая, запредельная, белоснежная красота превращает обыденные предметы в волшебные, влагу на стеклах — в чудесную геометрию узоров, а людей, даже самых рациональных — в доверчивых мечтателей и фантазеров. Перед моими глазами ясное ночное зимнее небо. Через оконное стекло звезд почти не видно. Но я знаю, что они там есть. И мне очень хорошо, от этого! Всплывают образы из любимых сказок, сердце сжимается от чувства чего-то невыносимо прекрасного. Тоскует, щемит о какой-то давней потере. И, надеется, верит так, как можно верить только в детстве.