Рубрики
«Чистейшей прелести чистейший образец…»

«Кукла!» – безжалостный приговор Марины Цветаевой и Анны Ахматовой звучит в адрес женщины, на чью долю выпали испытания и «самой тонкой лестью», и самыми «грубыми оскорблениями». Даже спустя сто лет после трагической дуэли именитые поэтессы не переставали винить Наталью Николаевну Гончарову в смерти Пушкина. Дело здесь, возможно, в ревности. Любовь к поэту вызывает болезненную требовательность по отношению к его избраннице.

Никому не приходит в голову ревновать Данте к Беатриче или Петрарку к Лауре. Но даже сама эта ревность к величайшему русскому поэту еще раз по-своему подтверждает то, что «Пушкин – это наше все». Кроме того, на Наталью Николаевну падает тень смерти Пушкина. Как современники, так и потомки судачат о ее вине — вольной или невольной, бывшей или не бывшей. Сам умирающий поэтна это ответил так: «Ты ни в чем не виновата».

Позволим себе поставить эти слова выше сплетен житейских и литературоведческих. Александр Сергеевич не ошибся в выборе супруги. А что касается интриг, которые вокруг него плелись, то, как писал литературовед Юрий Михайлович Лотман, «вместо легкого водевиля, в котором собирались участвовать светские сплетники и молодые шалопаи из «веселой банды» золотой молодежи, он вытащил их на сцену трагедии, при безжалостном свете которой сделалось очевидным их ничтожество пигмеев».

Так какой же она была, эта живая женщина, а не просто спутница жизни Пушкина? И за что, за какие ее поступки Пушкин заплатил кровью?

Высший свет признавал Наталью Николаевну одной из самых красивых женщин Петербурга. «Ее красота проникает до самого сердца», «совершеннейшее создание Творца» – сыпались похвалы о ее внешности, но относительно духовной красоты звучали лишь сомнения и скепсис.

К счастью, миф о необразованности Гончаровой развенчивают ее детские тетради: и у нее в юности был лицей – Полотняно-Заводской, и она исписывала тетради по античной мифологии, всемирной истории, географии и синтаксису. И она писала стихи. Любила не только театр и музыку, но и живопись, о чем свидетельствует многолетняя дружба со знаменитым маринистом Айвазовским. К тому же Наталья Николаевна слыла одной из лучших шахматисток северной столицы, а, как известно, способность к этой тактической игре требует немалого ума.

И все же общество отказывалось верить в глубину ее чувств к будущему супругу. Но уцелело письмо Гончаровой-невесты к дедушке по материнской линии, в котором она уверяет его в том, что «долгожданное благословение маменьки на брак получено согласно взаимным чувствам и желаниям». (Влюбленный гений целых два года томился в ожидании положительного ответа на предложение руки и сердца). К сожалению, не сохранился заветный девический альбом Натальи Николаевны, где Пушкин, будучи в статусе жениха, пишет объяснение в любви своей невесте, а она, ничуть не смущаясь, отвечает ему в стихотворной форме. Друзья, которым довелось перелистывать эти страницы, вспоминали: «По содержанию весь этот разговор в альбоме имел характер взаимного объяснения в любви» (В.П.Безобразов).

Есть версия, что Наталья Николаевна вышла замуж за Пушкина без страстного увлечения, а для того, чтобы поскорее избавиться от тяжелого деспотизма матери. Но и те, ккоторые придерживаются этой версии, уверены, что брак Пушкина и Гончаровой оказался счастливым: узнав Пушкина близко, Наталья Николаевна его полюбила. «Гляделась ли ты в зеркало и уверилась ли ты, что с твоим лицом ничего сравнить нельзя на свете, – а душу твою люблю я еще более твоего лица…», – писал Пушкин своей Мадонне, опровергая сомнения высшего света в красоте ее душевных качеств.

С первой минуты их знакомства в жизни поэта начался самый плодотворный период творчесва: на свет появляются новые главы «Онегина», «Медный всадник» и «Пиковая дама», «Маленькие трагедии», «Повести Белкина» и другие литературные шедевры. Пушкин много путешествует по России и пишет не только литературные произведения, но и нежные письма домой, исполненные тревогой о семье, о здоровье детей, обсуждает с супругой вопросы наследства и финансовые проблемы, просит помощи в работе с издателями, делится самыми сокровенными, иногда очень смелыми мыслями. Эти письма говорят о полном доверии Пушкина своей жене.

Та, которая, по мнению злопыхателей, «легкомысленна», «тщеславна», «думает лишь о балах», за шесть лет брака тяжело выносила и родила четверых детей.

«Она не притворщица, вы ее хорошо знаете, она должна все знать»,–несвязно шептал умирающий поэт и звал к своей постели жену. Она находилась рядом до последнего его вздоха, после чего сама слегла с нервной горячкой. Несколько дней продолжались конвульсии такой силы, что ноги касались головы. Ночи напролет из ее спальни доносились рыдания, Наталья Николаевна звала Пушкина. От безумия ее спасли ежедневные исповеди и беседы с духовником царской фамилии протопресвитером Василием Бажановым, который называл Пушкину «ангелом чистоты» и был уверен в ее непорочности.

Дантес, участник сговора и кровавой драмы, позже напишет признание: «Она осталась чиста и может высоко держать голову, не опуская ее ни перед кем в целом свете. Нет другой женщины, которая повела бы себя также».

Умирающий Пушкин завещал Наталье Николаевне выйти замуж за порядочного человека спустя два года. Но в трауре она оставалась семь лет. Это были тяжелые годы бедности вдали от столицы и балов, с маленькими детьми на руках. Петр Плетнев, издатель, поэт, ректор Санкт-Петербургского университета и ближайший друг семьи, как мог, поддерживал Наталью Николаевну. Ему принадлежат слова: «Не обвиняйте Пушкину. Право, она святее и долее питает меланхолическое чувство, нежели бы сделали это многие другие…».

Брак с генералом Ланским, в котором родились еще три дочери, не повлиял назаслуги этой удивительной женщины перед отечественным пушкиноведением: это она сберегла все рукописи поэта, вплоть до счетов и расписок, писем и дневников, а также ладанку с частицей Ризы Господней, которую Александр Сергеевич всегда носил на груди. Их дети унаследовали от матери благоговейное отношение к его памяти, они буквально боготворили отца.

«Чистейшей прелести чистейший образец» – так назвал Наталью Николаевну Пушкин в стихах о ней. Тем больнее читать глубокие и неожиданные отрывки из некоторых писем Пушкина жене. Наталья Николаевна была виновата в одном – в кокетстве, в желании нравиться, что для красавицы, казалось бы, совершенно простительно. Несчастная женщина заплатила за невинное, на первый взгляд, удовольствие гибелью мужа и собственной причастностью к этой гибели. Наталья настолько не видела греха в своих светских триумфах, что сама сообщала о них мужу, и он ей отвечал:

 

«Вчера получил я, мой друг, два от тебя письма. Спасибо: но я хочу немножко тебя пожурить.Ты, кажется не путем искокетничалась.Смотри: недаром кокетство не в моде и почитается признаком дурного тона. В нем толку мало. Ты радуешься, что за тобою, как за сучкой, бегают кобели, подняв хвост… Есть чему радоваться! Не только тебе, но и Прасковье Петровне легко за собою приучить бегать холостых шаромыжников, стоит разгласить, что-де я большая охотница. Вот вся тайна кокетства. Было бы корыто, а свиньи будут. К чему тебе принимать мужчин, которые за тобою ухаживают? Не знаешь, на кого нападешь.

Теперь, мой Ангел, целую тебя как ни в чем не бывало и благодарю за то, что ты подробно и откровенно описываешь мне свою беспутную жизнь.Гуляй, женка; только не загуливайся и меня не забывай… Да, Ангел мой, пожалуйста, не кокетничай. Я не ревнив, да и знаю, что ты во все тяжкие не пустишься; но ты знаешь, как я не люблю все, что пахнет московскою барышнею, все, что не commeilfaut, все, что vulgar… Если при моем возвращении я найду, что твой милый, простой, аристократический тон изменился, разведусь, вот те Христос, и пойду в солдаты с горя».

«Друг мой женка, на прошедшей почте я не очень помню, что я тебе писал. Помнится, я был немножко сердит – и кажется, письмо немного жестко. Повторю тебе помягче, что кокетство ни к чему доброму не ведет; и хоть оно имеет свои приятности, но ничто так скоро не лишает молодой женщины того, без чего нет ни семейственного благополучия, ни спокойствия в отношениях к свету: уважения. Радоваться своими победами тебе нечего. На сердце всякого мужчины написано: «Самой доступной». После этого изволь гордиться похищением мужских сердец. Подумай об этом хорошенько и не беспокой меня напрасно».