Выбор по авторам
ВСЕ АВТОРЫ
Мытарь

Шелестом пальм и криком уличных торговцев просыпался Йерихо. Солнце едва поднялось, но уже обещало жаркий и душный от влаги день. Влажность и жара прекрасно подходят для созревания фиников, но никак не для сердца пятидесятилетнего мужчины, которому давно не мешало бы скинуть хотя бы сиклей пятнадцать своего веса.

 
Намек и предчувствие

«С Новым годом, с новым счастьем!» — так по привычке, вряд ли вкладывая какой-то особый смысл в эти слова, приветствуют друг друга люди в момент, когда кончается один год и начинается другой. И все же, сколь ни поверхностна, сколь ни лишена подлинной глубины эта общечеловеческая традиция встречать Новый год, сколь ни велико наше разочарование в самой возможности нового счастья, мы испытываем в эти минуты какое-то воодушевление. Мы, пусть на мгновение, готовы поверить, что это таинственное будущее, вдруг раскрывающееся перед нами, пока бьют свои двенадцать ударов часы, принесет нам новое, а значит, неведомое, небывалое счастье.

 
Бабушкина липа

Не секрет, что сильным деревом приносящим добрый плод может быть дерево со здоровыми корнями. И наоборот, если корень не получает достаточно питания и ухода, дерево становится слабым и со временем может погибнуть. Мы не в силах выбирать семью в которой нам суждено родиться, так же как не в силах изменить наших предков. Но мы можем исследовать историю своего рода, чтобы увидев слабые стороны, не повторить ошибок, а сильные стороны и достижения передать далее по наследству. Наша рубрика «дневник памяти» о том, как можно глядя позади себя, делать свою жизнь более наполненной и плодородной, укреплять свои корни, обогащая, таким образом, себя и будущие поколения

СКЕЛЕТ В ШКАФУ

В небольшом английском доме, вполне респектабельном с виду, в шкафу живет… скелет. За плотно закрытой дверью. Он изредка выглядывает оттуда, но видят его лишь хозяева, которые тут же крепко прикрывают дверцу шкафа — от греха подальше.

Прорва

Кошку я сразу назвал Прорвой. Она поглощала все, что ей давали. Хлеб. Печенье. Картошку. Майских жуков. С жуками я даже эксперимент поставил: давал ей одного за другим пять штук. На пятом эксперимент был остановлен. Мне было ясно, что Прорва съест столько жуков, сколько я ей дам. Десять. Двадцать. Двадцать пять. Я сходил к холодильнику и отрезал ей кусок говядины. В этот вечер я впервые услышал, как Прорва мурлыкает. После говядины, запитой молоком, она съела еще две котлеты, триста граммов соленой кильки, два куска хлеба и косточки от курицы. Вечером Прорва сидела у дороги на лавочке и тихо урчала, как советский холодильник «Донбасс» в период ремиссии.

 

 

Художник Кость Лавро: «Чем больше работаешь, тем больше тебе открывается…»

Наш разговор с самым знаменитым украинским детским художником состоялся июньским вечером в окружении муз и книг. Мы терпеливо ждали, когда закончатся занятия в Академии Костя Лавро, которые вот уже год проходят в Киевском Доме Книги. Выбор места вполне закономерен — в Академии Константин Тихонович не только преподает курс «Иллюстрация: от простого к сложному», но вместе со своими учениками иллюстрирует настоящие книги! За столом, по которому в особом творческом вдохновении разлетелись карандаши, папки, краски, наброски и яркие акварели, увлечённо занимаются академисты. Самому младшему скоро исполнится семь лет, старшей — за шестьдесят…

Бабий яр. Безмолвный крик длиной в 75 лет

 

«По ночам во сне я слышал крик: то я ложился, и меня расстреливали в лицо, в грудь, в затылок, то стоял сбоку с тетрадкой в руках и ждал начала, а они не стреляли, у них был обеденный перерыв… Этот кошмар преследовал меня, это был и не сон, и не явь, я вскакивал, слыша в ушах крик тысяч гибнущих людей. Мы не смеем забывать этот крик. Это не история. Это сегодня. А что завтра? Будем ли мы понимать когда-нибудь, что самое дорогое на свете — жизнь человека и его свобода? Или еще предстоит варварство?».

Анатолий Кузнецов, автор документального романа «Бабий яр».

Век и вечность: путь, длиной в 100 лет

Мы познакомились 9 мая. На лавочке, в лучах весеннего солнца, сидел дедушка. У него были живые глаза, по-детски открытое лицо, и память, сохранившая все подробности детства и юности — голодомора и войны. Захотелось записать историю человека, за плечами которого целый век жизни — в 2017 году деду Михаилу исполнится 100 лет.

(Мы сохранили живую речь, непосредственность и искренность рассказчика)

Поросячья этика

Ночью я проснулся от острого чувства щемящей тоски и боли о Пятачке. Мне было не просто его жалко — я горевал вместе с ним и о нем. Слезы лились потоком, рыдания не прекращались до утра. В своей недолгой жизни мне еще никогда и никого не было так жаль.

 

ЖИЛИ-БЫЛИ

Не секрет, что сильным деревом приносящим добрый плод может быть дерево со здоровыми корнями. И наоборот, если корень не получает достаточно питания и ухода, дерево становится слабым и со временем может погибнуть. Мы не в силах выбирать семью в которой нам суждено родиться, так же как не в силах изменить наших предков. Но мы можем исследовать историю своего рода, чтобы увидев слабые стороны, не повторить ошибок, а сильные стороны и достижения передать далее по наследству. Наша рубрика «дневник памяти» о том, как можно глядя позади себя, делать свою жизнь более наполненной и плодородной, укреплять свои корни, обогащая, таким образом, себя и будущие поколения 

Одноклассники точка. Неживой журнал.

       Уходят... Где-то в груди еще резонируют звуки заупокойной. Три горсти в сырую глину вывороченной земельной внутренности. Парни с лопатами привычно и ловко утаптывают землю: чтобы не просела. Теперь цветы. Они живые - хорошо. Потом венки. Венки -  плохо. Они жалкие и лживые. Как накрашенная старуха. Теперь все. Все? Уже все? Подождите... подождите немного. Не может быть, чтобы вот так – и все. Надо попытаться понять... Послушайте, подождите, пожалуйста, я недолго, а потом поедем, помянем... Хорошо?

 

ИЗВЛЕЧЕНИЕ КАПИТАНА

Дольше и больше всего в детстве мне приходилось ждать папу. Уроженец маленького села под Запорожьем, он ушел из дому в шестнадцать лет, поступил в Херсонское мореходное училище, а сразу после учебы отправился в моря. Индийский и Атлантический океаны, торговые, рыболовецкие и исследовательские суда – вот где он пропадал десятки лет. Оттуда он возвращался в наш городок в дельте Днепра – в Херсоне он встретил мою маму и поселился в этом городе, где родились я и мой младший брат. Но почти вся папина юная и зрелая жизнь прошла в море; в последние годы, когда многомесячные рейсы стали слишком большой тяготой для отца, он работал на пассажирской линии Николаев-Стамбул, а потом окончательно сошел на херсонский берег и осел в маленьком пароходстве на должности офицера по безопасности мореплавания. 

  1 ... 3 4 5 6 7 ... 16