Выбор по авторам
ВСЕ АВТОРЫ
По кроличьей норе в Страну Чудес.

Одна из последних книг, заставивших остановиться и задуматься, — «Алиса в стране Чудес» Льюиса Кэрролла. Я читала её много раз, в детстве, а потом своим детям, но в этот раз читалась она совершенно иначе. Книга вызывает большой резонанс у читателя: одни буквально превозносят и разбирают на цитаты, другие сетуют на неадекватность автора. Очевидно одно, книга эта для тех, кто готов искать. К «Алисе» нужно подбирать ключик: нам предстоит понять непостижимое, увидеть смысл в абсурдности, разгадать загадки без ответов. 

"Пришла пора любить жизнь"

беседа с онкопсихологом Дмитрием  Лицовым

 

Главный страх — страх смерти. Рак, по сравнению с другими заболеваниями, более явно ставит нас перед смертью. Но это не все. Уязвимость, физическая и душевная боль, потеря статуса, привычного образа жизни, возможностей, отстраненность от близких и обострившееся одиночество, призрачность перспектив, неопределенность будущего — т.е. все, что составляло жизнь человека, катится в тартарары. Но и это не все.

Золотое сечение жизни

У каждой женщины — свой путь в зрелость. Поначалу я зашла в тупик, ориентируясь на «проблемы супруга» и сравнивая себя до изнеможения с теми женщинами, на которых он обращал внимание. Мое «восхождение» на свой возрастной олимп началось с самых низов собственного дна.

 
В моей жизни стало больше радости

Елена Большанина, член правления Всеукраинской благотворительной организации «Даун Синдром», мама двоих детей: 

 
Мой друг

У меня есть друг. Сначала он моим другом не был, а потом умер и стал. Так бывает. И я решил о нем рассказать. Очень долго у меня ничего не получалось. В голове проносились какие-то звенящие бронзой фразы, которые обычно звенят в некрологах. Я даже не мог почему-то назвать его имя. Долго и извилисто к этому подбирался и не получалось. Потом стало ясно, почему. Писать-то мне было нечего. Я не знал его настолько, чтобы о нем рассказывать. Не жил вместе с ним, не работал, не выпивал в поезде по пути в Тамбов или Жмеринку. Даже не говорили ни разу. Но не написать я уже не мог. И тогда в голову пришла одна простая вещь: если я хочу рассказать о нем, то писать нужно о себе. Так родилась первая фраза — у меня есть друг. И ничего он не умер. Он просто ушел жить. Смерти вообще-то нет. Он сам так и говорил. А зовут его Александр Столяров.

АМОСОВ. СЕРДЦЕ НА ЛАДОНЯХ

Пациентов, удачно прооперированных этим хирургом, вполне хватило бы на среднего размера город. Он мечтал победить старение и создать такую машину, которая помогла бы врачу поставить безошибочный диагноз и выбрать оптимальную схему лечения. На его ладонях почти каждый день в течение 45-ти лет лежало живое человеческое сердце, нуждающееся в помощи. «Моя война началась, но она никогда не заканчивается». Более сорока лет Николай Амосов сражался на передовой — в операционной, где каждый раз решался вопрос жизни и смерти. 

ПОКОРИТЕЛИ ГЛУБИН: ЦЕНА ОДНОГО РЕКОРДА

Она словно не принадлежала этому миру и была отделена от него прозрачной звуконепроницаемой стеной. Сжав губы в одну линию, она взошла на нырятельную лодку — и тут же уединилась, облокотившись на снасти. Ее взор был направлен внутрь себя. 

 
Привязанность

Читая книгу “Любовь” Клайва Льюиса возникает навязчивое желание выбежать на улицу и показывать написанное в ней каждому прохожему. Хочется объяснять другим, но прежде себе, что ты не одинок в своих трудностях, это пережито простым человеком и извлечен колоссальный опыт. Мы попытались разделить главы на условные темы и с большой радостью делимся своей находкой с читателем. Цель одна: чтобы, прочтя эти перепечатанные абзацы, захотелось читать оригинал. Несмотря на то, что жил и умер этот человек в прошлом веке, написанное им актуально доныне, а психологам и педагогам стоило бы сделать его книги настольными. В этом номере мы продолжаем тему привязанности. 

Чудо рождения

Родить ребенка — так просто — это делали тысячи поколений женщин, начиная от сотворения человечества. И так сложно — создана целая наука — перинатальная психология, изучающая процессы, которые происходят с женщиной и ребенком во время беременности, родов, и сразу после рождения. Использование этих знаний позволяет сделать роды осознанными, когда женщина понимает, что с ней происходит, и для чего это нужно. 

Герои нашего материала делятся своим опытом, а перинатальный психолог поможет глубже взглянуть на чудо рождения новой жизни. 

Войти в реку

Однажды давным-давно владетельный князь, властелин земель и людей приказал прорыть канал, который соединил два рукава реки. Канал вырыли настолько глубоким, что он сохранился до сих пор. С виду он похож на настоящую реку. Один его берег обрывистый, а другой пологий, от самой воды поросший густым лесом. Достаточно быстрое течение не замедляют излучины и повороты. Несколько километров канала будто проведены по линейке. Здесь водится огромное количество разной рыбы. По ночам рыба начинает охотиться и шлепки по воде заставляют вспоминать рассказы о доисторических монстрах.

 
Испытания на пути к любви (продолжение о свиданиях с любимым городом)

Могла ли я подумать, что продолжение своих признаний в любви к Вильнюсу я начну с вопроса «Люблю ли я все еще этот город?». Пишу эти строки и с трудом верю. Не буду тянуть и отвечу сразу – «Да!». Но очевидно, что сам вопрос родился неслучайно и не без причины. В этот раз меня ждали в Литве не только открытия, по-прежнему удивительные встречи и эйфория от влюбленности, но и испытания - сложные, временами и местами даже опасные. Впрочем, испытания на пути к настоящей любви неизбежны (даже если речь идет о любви к городу), вопрос лишь в том, будут ли они пройдены.

Виниловое дитя

«Я всегда клала с собой куклу: каждое человеческое существо должно что-нибудь любить, и, за неимением более достойных предметов для этого чувства, я находила радость в привязанности к облезлой, дешёвой кукле, скорее похожей на маленькое огородное пугало. Теперь мне уже непонятна та нелепая нежность, которую я питала к этой игрушке, видя в ней чуть ли не живое существо, способное на человеческие чувства. Я не могла уснуть, не завернув её в широкие складки моей ночной сорочки; и когда она лежала рядом со мной, в тепле и под моей защитой, я была почти счастлива, считая, что должна быть счастлива и она».

Шарлотта Бронте, «Джейн Эйр»

  1 2 3 4 5 ... 16